Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну где же ты, светлость моя? Я ведь чувствую, что ты спишь, так почему же мне опять приходится прилагать столько усилий, чтобы затащить тебя в свой сон?

Тяжелые тучи заволокли небо, делая ночь еще темнее. Высокие деревья с тонкими гладкими стволами не оставляли надежды на укрытие. Оставалось только идти вперед, и он шел. Глубокая рана в груди кровоточила и болела. Ноги подкашивались. Чужая грязная одежда совершенно не грела, а чужие сапоги в кровь натерли ноги. Но где-то там, за спиной, слышались громкие голоса его преследователей, и в этот раз он уже не успевал уйти от них.

Магия покинула его. Друзья забыли о его существовании. Семья поверила в его смерть. Не уйти… Да и стоит ли? Тяжелое надсадное дыхание стесняет грудь. Никто не ищет его, никто не ждет. И смерть вовсе не уродина, не страшилище… Она красива, молода, добра. Ее ласковые руки избавляют людей от боли и горя, приносят облегчение. Почему люди боятся ее? Бояться нужно жизни! Она беспощадна, жестока, любит причинять боль, отбирает любимых.

А земля… Она такая мягкая…

Легкий ветерок коснулся лица измученного болью Натаниэля. Темнота окутала легким покрывалом тишины, даруя покой, избавляя от боли. Но внезапно тяжелый подзатыльник, полученный им, заставил гневно вскрикнуть. Раздавшиеся вслед за этим слова вынудили открыть глаза.

— Опять напился? Да что ж это такое? Когда это кончится? Убью тебя, светлость моя ненормальная! Мало того что ты в вине решил утонуть, так еще и ужастики по ночам смотреть приловчился, а я опять вытаскивай! Вот кто ты после этого? Что молчишь? Я не сильно тебе врезала? Язык ты вроде не должен был прикусить…"

"Она ругалась, а Натаниэль слушал, и улыбка невольно появлялась на его лице.

Как же давно он не улыбался так искренне, от души. Как же давно он не был счастлив, просто услышав чей-то голос. Маленькая долина, горы, озеро, чистое ночное небо, россыпь звезд и она… Ругается.

Шумит. Переживает. Грозится. Как же хороша может быть жизнь, если рядом есть человек, которому ты нужен! Именно ты, а не твое имя, твое состояние.

Еще один подзатыльник быстро вывел его из состояния блаженства, в которое он начал было проваливаться, но уже через мгновение ласковые руки поглаживали обнаженные плечи, а гневно сопящий нос уткнулся в ключицу.