Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– В моей жизни крайне мало того, о чем, потеряв, я буду сожалеть. Единственный важный для меня человек – моя мать, и, к счастью, она у нас с Ковином общая. Но… – Оддин подошел к Элейн. – Вы – другое дело. Вас он сожрет и не подавится. Так что почему бы вам не собрать вещи и не сбежать отсюда? Я могу найти попутчика в Альбу, отыщете там нормального хозяина.

Он чуть задумался:

– Вероятно, я даже смогу порекомендовать вас одному приятелю…

Она вздохнула. Разумеется, предложение о работе принимать она не собиралась, но вот вопрос о том, стоило ли оставаться в доме мормэра, действительно оказался непростым.

Ковин был груб, безжалостен, явно скор на расправу. Страх перед ним, кажется, находился за гранью разумного. Все ее существо сжималось, когда она вспоминала, как этот карнаби пронзил саблей сначала ее отца, затем братьев. Ей казалось, она ощущала холодное лезвие, проникающее и в ее плоть. Обжигающее болью, лишающее сил. И, несмотря на ненависть, она боялась так, что порой становилось трудно дышать.

Нужно было обратиться к картам.

Не до конца понимая, почему, Элейн попросила Оддина дождаться ее. Сама же поспешила в свою комнату.

Там на кровати спала Каталина: светлые волосы разметались по подушке, лицо все еще было мокрым от слез. Стараясь не разбудить девушку, Элейн достала колоду.

В зале с витражом мужчина в дорогом наряде стоял у надгробия. Искусно вырезанное из камня, оно изображало лежащую женщину. На лице мужчины залегли тени; можно было сказать, что его терзала боль утраты.

Глава пятая,

в которой Элейн строит планы

В зале с витражом мужчина в дорогом наряде стоял у надгробия.

Искусно вырезанное из камня, оно изображало лежащую женщину. На лице мужчины залегли тени; можно было сказать, что его терзала боль утраты.

Элейн так и не смогла проститься с семьей. Возможно, кто-то позже похоронил их всех в семейном склепе. Она никогда не думала об этом. Для нее все просто закончилось в тот день, и на десять лет она погрузилась в небытие.

Ее сердце отозвалось ответной скорбью на скорбь мужчины.

Элейн показалось, что он чувствовал себя одиноко, как и она все эти годы.

В карте она увидела напоминание о том, что сделал с ее жизнью Ковин Торэм. Она увидела себя, оплакивающую родителей, братьев, малыша Донни, друзей, всех жителей Думны, которых безжалостно убил отряд карнаби во главе с Ковином. И эта скорбь – все, что у нее осталось. Она должна была идти дальше, чтобы заставить убийцу заплатить.

– Я справлюсь, – сообщила она, вернувшись к прачечной.