Неудержимый. Книга XXVI читать онлайн

А вот вопрос ментального здоровья старика меня заинтересовал. Интересно, а есть эликсиры, которые мозги вправляют? Надо будет подарить ему пару пакетов с концентратом, когда они у меня появятся, может, ему полегчает.

В целом, я оказался доволен нашей встречей. Осталось ещё одно, которое я не хотел откладывать надолго.

— Арсен Викторович, — я связался с начальником службы безопасности по дару «связи», — Вам удалось его отыскать?

— Конечно, — послышался довольный голос Арсена на том конце, — Сейчас он работает в алхимической лавке у первых ворот.

"— Нет, ничего равнять с землёй не надо, по крайней мере сейчас, — ответил я, — Просто вышли мне координаты, хочу сам посмотреть и во всём убедиться.

— Как скажете, — ответил он и стал передавать координаты.

Да, я всё-таки решил разыскать Толю. После того как «Кракен» со мной внутри разрушил особняк Николь, я стал чувствовать себя виновным в том, что Толя мог там погибнуть.

— До скольких он работает? — спросил я напоследок.

— Кажется, до восьми, — ответил Арсен. — Если я более не нужен…

— Спасибо, — я поблагодарил его и отключился.

— До восьми… — я задумался, а что там у меня ещё по плану?

Внезапно в моей голове раздался сигнал дара «связи».

— На ловца и зверь бежит, — я улыбнулся, увидев, кто меня вызывал.

— Слушаю, — я активировал сигнал.

— Дмитрий Иванович, не помешаю? — на том конце послышался голос Соломона.

— Наоборот, выкладывай… — приказал я.

Оказалось, что всё утро Соломон вместе с родственниками договаривались по поводу оплаты. Согласиться-то они согласились, особенно после того, как сразу два крупных клиента отвалились. Кем были эти клиенты, нетрудно догадаться. Всё-таки Бандурин и Гнедых были некими незримыми столпами, которые удерживали на плаву множество разных контор.

«Соломонов и сыновья» не были исключением, доходы просели, перспективы туманны, в ближайшем будущем город ожидали серьёзные потрясения. Соломон в буквальном смысле оказался для своих родственников палочкой-выручалочкой. Он всё это рассказывал с такой гордостью, что вызвал у меня нотки умиления.