Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И когда пограничники принялись расходиться, повернулся ко мне и тихо спросил:

– Барон, как вы считаете, нам удастся прорваться?

– Даже не знаю, что сказать, надо все тщательно спланировать, если бы не раненые, думаю, было бы проще. А так… даже не знаю."

"На землю опускались уже сумерки, а мы с лейтенантом и сержантами ломали головы, как вырваться из крепости и остаться живыми. Решили выгрести из арсенала все арбалеты и при сближении с врагом в упор их расстрелять, после чего арбалеты за спину и прорубиться мечами.

В пробитый проход идут раненые, за ними арьергард, прикрывающий колонну прорыва. Начать решили в час волка, между двумя и тремя часами ночи. А тут еще доложили, что колонна неприятеля пришла в движение и двинулась по старой имперской дороге. Видно, не стали ждать, когда уничтожат крепость и ее защитников, время поджимало их, что ли. С одной стороны, это было даже хорошо, идущие войска создавали шум, и мы, маскируясь этим шумом, могли бы, не сильно привлекая к себе внимание, выйти из крепости.

Но понаблюдав за идущими войсками неприятеля, я предложил ударить в разрыв между отрядами, оставив последовательность движения такой, как и была. Дорога проходила рядом с крепостью, и в той стороне были небольшие ворота. Посовещавшись, приняли мое предложение, единственное изменение – это то, что, пробив проход, его надо было и удержать. Поэтому те, кто шел на острие атаки, смещались на фланги колонны, а впоследствии осуществляли и прикрытие уходящего от преследования отряда.

Лишь когда пройдут последние, после сигнала ухватиться за стремена конников арьергарда и уходить. Еще раз взвесив все за и против, стали готовиться. Авантюра это, конечно, чистой воды, но ведь никто не ожидает, что мы полезем на основные силы противника. Ночь тоже играла свою роль, пограничники отлично знали прилегающую местность, а вот преследователи, если они будут, нет. На этом и на том, что между отрядами противника расстояние было метров двадцать, и решено было сыграть.

В группу атаки отбирали добровольцев, только тех, кто чувствовал в себе силы и имел желание сдерживать врага, пока все пройдут, то, что многие из них погибнут, никто не скрывал. Набралось тридцать человек, я вызвался командовать ими, еще раз наметили пути движения, порядок и сигнал, когда можно будет прикрывающим прорыв ухватиться за стремя последних всадников и броситься бежать.