Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хотя вряд ли ее сотрудники признают факт небрежного отношения к работе и возьмут на себя ответственность за ошибку; бывали случаи, когда тела просто перепутывали. Однако вина могла оказаться не на них. Игорь Александрович знал, что начальник 124-й лаборатории, которая напрямую подчиняется московской Центральной лаборатории медико-криминалистических исследований (ЦЛМКИ), созданной в 1995 году специально для идентификации останков погибших в «первую чеченскую», писал жалобы на запрет исследовать все поступающие из Чечни тела, мотивируя это большим процентом ошибок при визуальном опознании (за полтора года – больше сотни ошибочной сопроводительной информации, к которой также относятся бирки и жетоны).

В Москве на его просьбу отреагировали рекомендацией сотрудничать с 632-й судебно-медицинской лабораторией и 522-м ЦПООК. Собственно, нервозная обстановка, сложившаяся между этими тремя организациями (две из них находятся в одном здании), и могла в свое время привести к ошибке при идентификации тел, прибывших в ростовский окружной госпиталь в конце декабря 2000 года с пометкой «спецкоманда-10» (по числу трупов).

В общем, работа не простая, неплохо было бы поручить ее Марковцеву, все равно он в том регионе.

Ленц встал, потянулся, прошел к окну, в которое вообще-то должен бы смотреться какой-нибудь инвалид, прости господи. Но здание на Хорошевском шоссе, предназначенное для госпиталя, передали в ведение Главного разведывательного управления.

«А я что, здоровый, что ли, на сто процентов?»"

"– Ты как насчет этого? – спросил он вице-адмирала, не оборачиваясь.

– В смысле? – не понял начальник Управления оперативно-тактической разведки.

– В смысле здоровья.

– Принял бы полтинничек, – согласился вице-адмирал.

– У тебя одно на уме, – отмахнулся от моряка Спрут и едва не высказал свои мысли вслух: «Что бы там ни случилось, Марка я остановить не смогу. Потому что не хочу его останавливать».

Устало додумал: «Никто его не остановит» – почти по тексту в досье на Марковцева: «Ничего не боится, ни перед чем не остановится». Ведь Марк не был простым агентом ГРУ или агентом военно-морской разведки, как, возможно, думал о нем Джавгар Аль-Шахри. Марк был наемным убийцей, смертником, ибо каждое его задание было сопряжено со смертельным риском. Если на том свете у него и спросят паспорт, то на имя Марка, а не Сергея Марковцева.