Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И в какой-то степени я с ними согласна: ведь слышала это столько раз.

Я не знаю, как это лучше сформулировать, и не уверена, что мама меня поймет.

Потому что она не ищет «отношений», они сами ее находят, и у нее есть все: блестящая, невероятно успешная карьера, любимая работа, которая позволяет ей делать мир лучше; мужчины, которых она меняет как перчатки, – с кем-то встречается три недели, с кем-то восемь месяцев; свободное время, чтобы повидаться с семьей.

У нее есть все – как и у Лены, и у Фрэнки номер два.

В общем, у меня нет никаких сомнений, что, если я попытаюсь объяснить ей, какой убогой мне иногда кажется моя жизнь, она меня не поймет. Единственное, на что я могу надеяться, – это жалость, а уж без нее я как-нибудь обойдусь.

Кроме того, вы же знаете, она думает, что у меня есть парень.

– Я не хотела грубить. – Это единственное, что я могу сказать ей в ответ. – Ты права, я просто волнуюсь, что если попрошу временно назначить меня на место Дженни, то мне откажут, как отказали в повышении.

Меня это немного напрягает. И я не хотела говорить об этом на вечеринке.

Мама вздыхает. Участливая, деликатная и заботливая. Мама есть мама… Но прежде чем она успевает дать мне совет или посочувствовать, возвращается Гарри, неловко протискивается к своему стулу, близко придвинутому к столу, и целует меня в щеку.

– О чем болтали?

– Ни о чем, – отвечаю я.

И мама не возражает."

"Оставшиеся выходные проходят легко и весело. Вернее, они прошли бы весело, если бы мне удалось поднять себе настроение.

Мы ночуем у мамы в квартире (она ее не продает, чтобы было где остановиться во время нерегулярных поездок домой). Гарри спит на диване, а я на надувном матрасе, и выспаться мне толком не удается. К тому же Джейксон так и не отвечает на мое сообщение, присланное в субботу утром, что тоже меня совершенно не радует: тишина в эфире длится уже сутки, и это, видимо, означает, что он снова меня игнорит.

Мы все вместе едем на воскресный обед к бабушке с дедушкой, к нам присоединяются Доун с Джанин.

Видимо, они подмечают, что мне не очень-то хочется общения, или, может, мама рассказала им про мои тревоги по поводу повышения на работе (которое я сама же себе и придумала вчера вечером), или все их внимание приковано к моему потрясающему парню, – но каким-то чудом мне удается уйти в тень. Когда они разговаривают, я, конечно, временами вворачиваю словечко, но и сама замечаю односложность своих ответов, что совсем не в моем духе.