Путь серебра читать онлайн

Когда у ворот вала сошли с седел, Амунд с его боярами уже поднялись следом. Хельги первым вошел на площадку, пройдя между столбов-чуров, в честь этого события одетых в белые «печальные» сорочки; у одного, что справа, бородатого, на голове была черная шапка, у другого, слева, с гладким лицом, повязан темный убрус. Это были Кий и жена его Улыба, но кияне часто звали их просто Дедом и Бабкой."

"На вершине Святой горы рос дуб, а перед ним лежал камень – середина и источник всего света белого для Полянской земли, те самые Сыр Матёр Дуб, Бел Горюч Камень, что упоминаются в песнях и заговорах.

В заговорах на камне стоят старцы-деды, когда тридцать три, а когда и семьдесят семь. Здесь их было перед камнем трое: Угор, Осляда и Поздень – трое самых старых киевских старейшин. Двое крайних стояли, сжав узловатые загрубелые руки на резных навершиях посохов – знаков их власти над родом, – а третий, Осляда, самый рослый, в середине, держал старинный, из бронзы отлитый молот. Дубовая его рукоять когда-то тоже была покрыта резьбой, но та почти сгладилась от множества лет, под воздействием множества рук. Дерево потемнело – не только от времени, но и от бесчисленных капель жертвенной крови, со времен Кия падавших на него. Самой важной своей удачей Хельги Хитрый считал то, что старейшина земли Полянской когда-то доверила ему этот молот, который брали в руки ее древние князья-«пахари», принося жертвы. Молот по-здешнему назывался «кий», и само это слово было не именем, а почетным званием очередного владыки; умирая, они все сливались в памяти полян – своих потомков – в единый образ князя-кия, посредника между ними и их богами. Хельги Хитрый не принадлежал к роду тех богов, но сумел получить права их наследника. И сегодня, когда взор его упал на знакомый молот, в голову впервые пришла тревожная мысль: а сам-то он кому его передаст?

Бронзовым воплощением молнии небесной Хельги сильно ударил в лоб рыжего бычка, что держали старцы. У бычка подломились ноги, и старцы отошли, чтобы не придавил. Их сменили старшие оружники – Фарлов, Вильмунд и Хродлейв, уложили животное возле камня.

Хельги перерезал бычку горло, Бранеслава подошла и подставила старинную чашу под темную струю. Белое платье ее и руки тут же покрылись россыпью кровавых брызг. Держа в одной руке чашу, а в другой – метелку из еловца, она окропила корни и ствол дуба, камень-жертвенник, куда положили голову бычка, потом и толпу.

– Боги небесные! – произнес Хельги, глядя то в крону священного дуба, то в хмурые небеса.