Путешественник по Изнанке (СИ) читать онлайн

Паркет отциклеван и свеж, хоть прямо сейчас здесь балы проводи, окна намыты, на резных столиках, поверх которых стоят пузатые венецианские вазы, ни пылинки.

В последний раз они собирались здесь перед тем, как убить Спешницу. И тогда Даниил чувствовал себя не в пример увереннее, чем сейчас. Ныне взгляд его тревожно следил за каждым движением Деда. Не порывисто ли он шагнул, не указал ли рукой именно в его сторону?

Даниил не сказать, чтобы боялся Протектора Ордена. Старик был большей частью справедлив. Однако вместе с тем временами и жесток.

Он не имел любимцев, к каждому относясь с величайшей долей строгости. Дед даже не похвалил Шуйского, когда тот вызнал про реликвию. Даниил сто раз пожалел, что сказал Трепову об артефакте. Нашел бы способ завладеть вещицей сам. В крайнем случае, взял бы с собой Агату, исключительно как помощницу.

Конечно, маловероятно, что Дед завладеет реликвией. На то они и Орден, где Протектор является чем-то вроде председателя собрания, но полной власти у него нет. Он не князь, не царь, даже не чужанский правитель.

Каждый из Созвездия волен говорить, что думает, более того — бросить вызов действующему управляющему. Вот только знал Шуйский, что никто за ним не пойдет. Не соберет он трех голосов, необходимых для переизбрания.

Старик — ближайший друг и соратник Деда. Знакомы они не одну сотню лет. Многое прошли, а соли вместе столько съели, что у обычного чужанина давно бы почки отказали.

Виктор Трепова боится, как черт ладана. Хотя сравнение неудачное, черти боятся чертополоха, а никак не ароматическую смолу.

Опасался Виктор и Шуйского, но вместе с тем ненавидел. Не то, чтобы тайно. Даниил вот об этом знал. И отвечал Лантье тем же.

Кто остается? Агата? Наверное, вот единственная, кто мог бы поддержать его. Давно, но не сейчас. Да, они дружили, насколько вообще могут дружить два кощея. Товарищества между рубежниками — вещь весьма условная. Не было такой выгоды, на которую бы Ильинская пошла ради Шуйского, чтобы поссориться с Дедом.

Вот и получалось, что у Даниила имелось множество амбиций, которые он не мог ничем подкрепить.

Да, считался он самым решительным, сообразительным, а порой и безрассудным среди остальных. Иногда на такие шаги шел, которые другие посчитали бы глупостью. Однако не делал никогда промашек. Оттого ему многое и прощали. Прежде…

Дед махнул рукой, и Старик, стуча тростью, зашагал к круглому столу. Шуйский раньше думал, что это такая насмешка Трепова над всеми тайными Орденами.