Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Со старыми нужно открывать на максимум, а если учесть, что леди у одного из накопителей перепутала полярность…

– Вы не сказали про полярность, – я обернулась к Бутчу, пытаясь вспомнить, как я вообще ставила эти накопители.

– А вы не спросили, – парировал Бутч. – Я полагал, вы знаете, что делаете.

– Оу, – я прикрыла глаза рукой, не в силах видеть это – дородная Маги победила с разгромным счётом, оседлала щуплого Управляющего сверху и лупила его всем, что попадало под руку, тот отбивался, и верещал, что не виноват.

– Он не виноват…, – Бутч рокочуще фыркнул мне в ухо.

– Пойду сдаваться.

***"

"Всё было хуже, чем я предполагала. Печь не просто вышла из строя, а не подлежала ремонту – вылетел управляющий контур. Выгорел дотла. Дешевле и быстрее было поставить новую, чем чинить. Кухня… почернела. Немного сажи и копоти художественно украшали потолок и стены, кухонную утварь, разделочные столы, скамьи и стулья. И даже любимые шторы – гордость Маги, привезены с самой Мирии – и те вряд ли подлежали восстановлению.

Всех кухонных служанок, кому не посчастливилось в этот ранний час быть на кухне, можно было легко вычислить по кислым лицам и легкому беспорядку в одежде – спешно переодевались в чистое.

В гостиной было тихо. Мы хрустели молча. Печеньки были такими твердыми, что впору заподозрить Маги в диверсии – я точно помнила, свежая выпечка оставалась ещё вчера, но странным образом исчезла к утру. Завтрак был почти походным – несколько видов сыра, галеты, сухое печенье, и что-то по мелочи.

Даже чай и тот подали чуть теплым, кофе не было вообще.

Геб и Луций наворачивали так, как будто обеда не будет, и непременно нужно наесться впрок. Дознаватели, явно привычные ко многому, не роптали вообще, Таджо спокойно подогревал пиалу чарами, и только Райдо кривил морду. Я пила чай и крошила печенье – не было аппетита. Дядя – отсутствовал, закрывшись в кабинете с Управляющим.

Единственный, кто вёл себя странно – это Каро, впору плести диагностические чары.

Он раскраснелся и ничего не ел – щеки пунцовели, глаза блестели, и постоянно пытался подкладывать мне всё новые и новые сухие печеньки, хотя я и так накрошила уже тарелку доверху. Подсовывал до тех пор, пока большая лапа Бутча не бухнулась сверху, поперек стола, перегораживая поток кочующих в мою сторону мучных изделий.

***

В лаборатории кто-то был до меня. Фиалы и накопители исчезли, пол был помыт, осколки по углам тщательно убраны.