Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я склонила голову и приложила сжатый кулак к груди: «Салютую Шестнадцатому. Покойтесь с миром… Великий, дай мне сил не допустить этого ещё раз…».

От серебристого пламени на постаменте отделилась стайка огней, покружила надо мной и вспыхнула в вышине, под самым сводом, сложившись в знакомый знак штандарта шестнадцатого легиона – круг в треугольнике и око. «Зрящие Севера, стоящие на Грани».

Молодой мужчина впереди поднял голову и начал оборачиваться назад, но я закрыла глаза – мне хотелось абсолютного молчания.

Мысленно я вспоминала свиток – список тех, кого уже приговорила, одно имя – одна строчка, и ровно тридцать. Только те, кого я знала точно – ключевые фигуры, перекроившие мой мир на лоскуты раз и навсегда, и важные небольшие узлы плетений – исполнители. Враги надежны, потому что враг никогда не предаст, и останется с тобой до конца.

Убрать – просто. Все уйдут за Грань рано или поздно, но как это поможет Северу? На их место придут другие, те, кого я не знаю, те, кого не изучила.

Неизвестное зло. А Блау так и останутся слабыми.

Я простояла на коленях с закрытыми глазами тридцать мгновений, крепко стиснув кулаки.

А потом ещё тридцать."

"И ещё ровно столько же мне потребовалось, чтобы наконец принять решение.

Ноги онемели – я их не чувствовала, когда открыла глаза, спина затекла. Храмовый зал опустел – только я и серебристое пламя.

– Простите, – прошептала я беззвучно. – Простите, простите, простите…

Серебристое пламя взметнулось под купольные своды Храма, и ослепительно вспыхнуло.

Штандарт Шестнадцатого снова расцвёл над головой и… истаял, медленно, по одной звезде.

Бесследно.

Я вижу их в последний раз – это знала отчетливо. Быстро-быстро отерла рукавом ставшие внезапно влажными щеки – это всё свет, слишком яркий, и с усилием расправила плечи, поднявшись с колен.

Если я хочу изменить мир, нужно начать с себя.

На выходе из Храма я выполнила низкий церемониальный поклон-извинение по полной форме невозмутимому жрецу в оранжевом.

Была не права.

С Немилостью мне помогли, как умели.

Жрец помедлил и осторожно кивнул в ответ, с плохо скрытым облегчением провожая меня к дверям.

День был в разгаре – светило сияло ослепительно. Я накинула капюшон, щелкнула застежками, и неторопливо натянула перчатки, одну за другой, тщательно расправляя каждую складочку.

Глубоко вдохнула морозный воздух, пошевелила пальцами, выплетая чары и, поколебавшись всего долю мгновения, решительно отправила Вестник Ремзи.