Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"На туалетном столике стояли фиалы в ряд – часть я уже выпила, вторую после завтрака, третью – на вечер. Целитель поработал хорошо – тянуло, но боль чувствовал отдаленно, приглушенным фоном. На спину я смотреть не стала – мне хватило ноги и бока, и вида лица Нэнс, когда она помогала мне в купальнях.

– Нет, убери, – я махнула аларийке, – хотя оставь. – Она снова метнулась ко мне с ворохом шарфов. – Нет, убери. Был меховой воротник – высокий и подойдет по сезону, чтобы закрыть всё это…

Я ещё раз с неудовольствием посмотрела в зеркало.

– И перчатки, кружевные, без пальцев, в тон, – я пошевелила жирными, смазанными заживляющей мазью пальцами – расцарапаны и сбиты в кровь. Тоже нужно закрыть.

Если посчитать все допущенные вчера ошибки, пальцев на одной руке не хватит, и первый бой… Я снова застонала.

– Мисси, – Нэнс уперла руки в боки. – Где болит!

– Тут, – я постучала костяшками по голове. – Тут болит…

– … божечки я за мастером-целителем …

– … мозгов нет потому что.

– Мисси,– философски протянула Нэнс, – нужно съесть сладкого, и сразу всё пройдет.

– Она перекладывала с большого подноса то, что принесли служанки с кухни. – Вы у меня вот, – она сжала внушительные кулаки, – вот на этих руках выросли. С самого детства… если не дано чего… обделил Великий… это почитай сразу видать…

Я поперхнулась.

– Нэнс, ты хочешь сказать, что у меня нет мозгов? – одно дело выслушивать такое от дяди, и совсем другое от собственной служанки.

– Рази я могу, мисси? – Нэнс округлила глаза.

– И не я говорю – вы говорите, – она начала загибать пальцы, – матушка ваша ещё помню сетовала, дядя ваш, – ещё один палец, – и братец, хотя кому-кому, а ему грех так говорить… Съешьте сладкого, мисси, и не думайте лишнего…

Нэнс налила пиалу свежего чая и переставила с подноса блюдца – пирожные. Те самые, которые я любила по утрам. Ёщё теплые рисовые лепешки и крохотные пирожки на один укус.

За вчерашнее наш Центурий просто убил бы меня, а потом воскресил, чтобы я не позорила его седины.

Расслабилась на мягкой постельке, успокоилась, что дядя рядом. Давно тюремного пайка не ела, Блау? Пирожные ей подавай, торты, пирожки, и непременно свежее все. Отожралась.

– Убери, – я отодвинула от себя тарелку.

– Мисси, – всплеснула руками огорченная аларийка, ваши любимые же. И мастер-целитель сказал нагуливать аппетит…

– Ещё не нагуляла, – рявкнула я. Никаких пирожных. Хватит. Расслабилась. Дорвалась до мягкой постели и сладкого.