Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Либо они ускорили программу, либо здесь всё идёт иначе – только через десять зим Я-син должен был достичь таких результатов экспериментов.

Ещё проба и ещё – все диаграммы показывали одно и то же – концентрация чужеродной составляющей в крови была практически предельной. Скоро было бы просто поздно."

"Схлопнув чары, я занялась поисками. Трупы переворачивала по очереди, двигаясь по кругу – один за другим, ища белоснежные когда-то одежды. Отпихивала в сторону ноги, руки – не было времени, я почти чувствовала бег песчинок – твари очистили коридоры, но не более пяти мгновений – или я никогда не выберусь отсюда.

Мне повезло – мелькнул кусок белой ткани под грудой тел, и я зарылась вниз, отшвыривая в стороны всё, что мешало – что-то отлетело в сторону Ремзи.

– Блау… это голова, Блау…, – голос прервался с кхэканьем – неужели блюет? Но этот козёл смеялся. Он – смеялся. Каркающим смехом, стоя в зале, полном трупов, откуда только что убралась стая тварей.

Он – смеялся!

– Урод, – вырвалось у меня, и я продолжила торопливо откапывать Я-сина.

– Урод? Я – Урод? – Ремзи перестал ржать.

– Урод и убийца, – я пыхтела – всё было очень тяжелым для меня. – Псаков извращенец…

– Убийца? Убийца, – Ремзи посмаковал это слово и снова заржал лающим смехом на весь зал. Всё-таки акустика здесь превосходная. – Если я убийца, то кто тогда ты, Блау, кто ты?

Я обернулась – в свете магического светляка его глаза сияли сумасшедшим восторгом и удовольствием.

Он только что чуть не сдох, и при этом мог наслаждаться жизнью?

– Я убил… единицы, – Зикерт обвел рукой зал, – но никогда не убивал десятками. Если я урод и убийца, то мне далеко до … такой чистой леди. Как ты, – он снова заржал.

– Заткнись, – я откопала Я-сина, и времени осталось совсем мало. – Просто заткнись Зикерт, и может быть, выйдешь отсюда живым.

Столкнула последнее тело и обнаружила, что Я-Син ещё дышит. Развороченная грудь вздымалась с глухими всхлипами, видимо его защитили верхние тела, белое ханьфу стало почти полностью красным – и без диагностики можно сказать, что ему не долго осталось.

Серое марево над головой почти истаяло – силы кончались, и артефакт переставал действовать. Я смутно видела сквозь дымку тонкие черты лица, скульптурную лепку высоких скул, капризный изгиб высокомерных губ – красив. Как и я думала. Почти греховно красив.