Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Нет времени, – я тряхнула головой, и где-то далеко в небо опять громыхнуло, резонируя с моими словами. Моя земля – моя сила, и сейчас она была почти безгранична.

– Не то что к людям, к лошадкам нельзя подходить в таком виде… ишь нервничают…, – лошади действительно тревожно прядали ушами, взбивали солому копытами и ржали тихонько, чуя силу. – Пока соберется отряд, зенки-то и поутухнут… за десять мгновений ничего не случится, – постановил Старик.

Чай был вкусным.

Я жмурилась, потягивая ароматный отвар – сбор был хорош, терпкий, знакомый – чем-то похожим меня поила Марта, с отчётливым успокоительным действием.

– Уже лучше, – довольно констатировал старый алариец, забрасывая за щеку пару засахаренных ягод. … – А уж коли начали – надо до конца вести… или начинать не стоило…

– Белая смерть и черная, – я решила не терять время. Ушлые аллари всегда знают больше, чем рассказывают. – Табор ушел поэтому? Будет лавина? Прорыв тварей?

Опять быстрые перекрестные взгляды, и седая голова кивает Ликасу – скажи ей.

"Ликас молчит, а я делаю ещё один обжигающий глоток.

– Ты сменил и усилил посты – выставив всех. Я подняла полную защиту, по-крайней мере время мы выиграем. Предгорья могут пострадать, но…

– Аллари… разделились, – продолжил Ликас с некоторым усилием. – Нас мало, и пока мы не можем вмешиваться – так решил Совет, поэтому Табор увел всех.

– Скажи ей, – Старик с причмокиванием громко всосал чай, и прикрыл глаза от удовольствия, – скажи ей всё. Времени больше нет. Дева со змеей или спасет или уничтожит аллари… в очередной раз.

– Очередной раз? – я вздернула бровь.

– Помнящий, – поморщился Ликас. – Всегда говорит витиевато… первая попытка, вторая попытка… не важно.

– Важно, что мы – остались, а не ушли, – открыл глаза Старик – и сейчас на меня смотрел бывший Старейшина, а не главный конюший Блау.

– Мы выбрали тебя, девочка. Мы – верим.

– Но если решил Табор, вы должны были уйти? Обязаны подчиниться…

– Я держу эту землю, – старик говорил спокойно. – Я сказал – мы остались – они ушли. У Хакана свои пути – у нас свои. И свой Избранный…

– Ликас? – я посмотрела на Наставника. Неужели они пошли против дяди, против Совета и…

– Скажи ей. Всё, – снова повторил старый алариец.