Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Благодарю, – я с удовольствием повела плечом – как же хорошо то, Великий. – И тут, Маги, – тюрбан сполз на пол, когда я качнула головой и неровные пряди из косы вывались вниз. Запах мокрых подпаленных волос поплыл по комнате, и даже пол фиала розового масла, которое я на себя спешно вылила – не помогло.

– Мисси, – всплеснула та руками.

– Нужно состричь сожженное, аккуратно.

– Я не умею, мисси, вот бы Нэнс…

– Нэнс нет. Маги, – я крутнулась на пуфике и просительно посмотрела на неё. Спать хотелось просто неимоверно, а мне ещё доспехи со дна купальни вылавливать и одежду доставать.

– Ма-а-а-ги…

– Ой, мисси, вот доведете когда-нибудь до греха…

Маги дрогнула и осторожно, прядь за прядью начала разбирать прическу. Я немного расслабилась – аларийка не молодые служанки, на нее можно положиться."

"За окном было темно, но небо уже начало по чуть-чуть светлеть по кромке – скоро заря. Керн из моего окна было не видно, но я и так знала, что там творится.

На рассвете все подношения из ящика при храме предадут очистительному огню – всё сгорит в пламени Великого.

А к Серым… я пошевелила левой рукой, оценивая синяки… к Серым я теперь не имею никакого отношения.

Вообще.

Ничего личного.

Глава 132. Песчинка

Просыпаться не хотелось. Я крутилась, потягиваясь, кутала нос в одеяло и млела — давно не чувствовала себя так хорошо. Так расслабленно и спокойно. Подземелья и работа с флейтой на пределе сил, всегда оказывали такой эффект. Даже источник и тот утих — блаженство.

Нега растекалась внутри и хотелось мурчать от удовольствия.

В спальне было сумрачно — Нэнс нет и некому одернуть шторы.

Нэнс. Аллари. Табор.

Настроение начало стремительно портиться. Аллари следующие в моем личном списке после Серых. «Список номер два», как у нашего припасника. В «список номер один» хотели попасть все – выудить бутылку по случаю, получить новенькие артефакты, доспехи получше, одеяла потеплее, и даже засахаренный боярышник и тот можно было выпросить.

В «список номер два» не хотел попасть никто.

Писать припасник умел плохо — не хватило искры и денег, чтобы закончить школу, но легион уравнивал всех. Поэтому вместо имен он рисовал закорючки, картинки тушью. Бородатый со шрамом и три ящика рядом – это десятник из второй дивизии залез в его запасы без спроса, после этого случая положили весь десяток — им достались самые худшие, латанные-перелатанные на пять рядов доспехи. Обмундирования всегда кому-то не хватало.