Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И собственная задница Райдо нравилась целой – у него было много планов на эту жизнь, и ни один из них не включал в себя – «сдохнуть в расцвете зим в этой гребаной шахте».

Наследник Блау шагал молча и неутомимо, не споткнувшись ни разу, хотя светляк тлел еле–еле, как будто заранее видел повороты и рытвины, как будто уже ходил здесь. Или кто знает этот Север? Тут все гребаные шахты похожи одна на другую.

Им оставалось два расчетных уровня вниз, как купол над ними вспыхнул и сложился с негромким хлопком. Бутч поднял руку вверх, и все мгновенно остановились.

"– Сработала глушилка, и…– он помедлил, – охранка.

Райдо молчал, наблюдая, как Бутч делает десять осторожных шагов назад и проверяет плетения – осечка.

– Кто ставит глушилки во время ритуалов? – голос Сяо прозвучал пронзительно громко, усиленный эхом коридоров.

– Тот, кто не собирается проводить никаких ритуалов здесь, – произнес Ашту очень медленно.

– Старуха сломала плетения. Это ловушка.

– На что охранка? – озвучил Тиль главный вопрос, когда сверху громыхнуло.

Вдалеке.

Райдо прислушался – отдаленные раскаты расходились волнами, пол вибрировал под ногами, как будто…

– Взорвали вход, – тон Блау не подразумевал никаких других трактовок, и Райдо был склонен верить северянину, который практически вырос в шахтах.

Следующий взрыв и ещё более сильный толчок повторился через пару мгновений, Райдо подождал, пока пол перестанет ходить ходуном, возвращая равновесие, когда Тиль вдруг резко сорвался с места и припустил обратно – туда, откуда они только что пришли.

– Тиль!

Менталиста они догнали у входа в коридор спуска на уровень.

– Ну конечно! Мара! Ну, конечно! – бормотал Тиль, спешно переворачивая тела троих охранников, которых они только что сняли, и кинжалом надрезая одежду. – Помоги! – скомандовал он и Малыш Сяо послушно подскочил к нему.

– Тиль! – голос Ашту звучал требовательно, но Тиль не обращал внимания, целиком поглощенный занятием.

– Точно!

Райдо увидел частично сдернутый со спины доспех, где на белой коже уродливой кляксой чернела вязь татуировки.

Мара и пресветлый! И здесь эта гниль! Эти управляющие печати! С одной стороны он был не рад – эта мерзость делала Высших нечувствительными к боли, превращая любого посредственного бойца в сносного противника, с другой стороны – он покосился на Ашту – это значило, что Бутч был прав. Как всегда прав, демоны его задери, и они на верном пути.

Взрывы продолжали греметь с равными промежутками, пол вибрировал под ногами.