Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, парень и до моего появления неплохо учился, и я прекрасно помнил весь изученный в гимназии материал, но все равно стало интересно, чем там предполагается забивать голову местным ученикам. Вдруг получится по-быстрому сдать все экстерном и хотя бы эту проблему решить.

Сразу за дверью меня чуть не сбила с ног улепетывающая на всех парах от горничной младшая сестрёнка, которую я поймал на автомате и сразу же затискал и защекотал. Вот не смог удержаться, поймав в руки этот комок энергии, тем более что эта егоза, пробегая мимо меня, попыталась на ходу ещё и язык мне показать.

"От этой щекотки, конечно, сразу поднялся визг да такой, что из кабинета тут же выскочила мама. Она мгновенно поняла, что к чему, и попыталась навести порядок.

— Александр, немедленно поставь Елизавету на пол.

Егоза, визжавшая у меня на руках, неожиданно пропищала:

— А мне нлавится!

Мама от такого пассажа даже глаза закатила и набрала в грудь побольше воздуха, собираясь, наверное, высказать все, что думает по этому поводу, но не успела, потому что я поставил Лизу на ножки, легонько шлепнул её по попе и прошептал ей на ушко, чтобы бежала дальше, что та с успехом и сделала.

Горничная, застывшая на месте и с умилением смотревшая на эту картину, тут же кинулась её догонять, а мама, покачав укоризненно головой, только и сказала:

— А ещё говоришь, что повзрослел.

Оставив таким образом последнее слово за собой, мама вернулась в кабинет, а мне ничего другого не оставалось, кроме как отправиться в свою комнату.

Впервые с момента осознания себя здесь у меня выдалась минутка побыть в одиночестве, и, говоря простыми словами, меня сразу накрыло.

Нет, не было переживаний с заламываниями рук и другой лабуды, просто появилось время поразмыслить обо всем и сразу. Первое, что пришло на ум, это моя прошлая жизнь, где я любил свою жену и детей до безумия. Я задался вопросом, почему нет той всепоглощающей тоски по потерянному близкому, которая преследовала меня весь остаток жизни. Нет, при воспоминании о прошлом появляется тепло в груди и какая-то добрая грусть.

Но ведь это не то! Как, сука, эти гребанные инопланетяне реализовали это перерождение таким образом, что мне снова хочется жить⁈ Притом действительно жить, а не нестись впереди паровоза, пытаясь спасти этот мир от беспредела, в который он должен рано или поздно скатиться.

При этой мысли невольно грустно улыбнулся и подумал о другом: судя по сегодняшним «переговорам» с местными купцами, покой мне только снится.