Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"В общем, я решил написать письмо, но сделал это — под удивлённым взглядом генерала — не так, как можно было бы ожидать. Я в принципе ничего для себя и своей семьи просить не стал. Коротко описал сложившуюся ситуацию, уведомил его, что о помощи не прошу, потому что и сам справлюсь, но зато предложил обратить самое пристальное внимание на саму ситуацию, ведь по логике вещей, если в его державе будут происходить столь неприятные истории, число патриотов, искренне желающих помочь своей родине, может радикально сократиться.

А оно ему надо?

Дочитав письмо до этого моего вопроса, генерал расхохотался, а потом заставил меня переписывать все письмо под его диктовку, и здесь, надо сказать, нашла коса на камень. Я точно знаю, что просить о чем бы то ни было в этом письме нельзя. Попросить — значит вызвать негатив и отторжение, а вот уведомить и преподнести это как возмущение несправедливостью в отношении патриотов своей страны будет правильно, и любого вменяемого руководителя заставит по меньшей мере высказать заинтересованность, а в идеале и вызовет желание разобраться.

Поэтому написание письма затянулось из-за жарких споров по поводу чуть не каждой строчки. В итоге совместными усилиями мы все же составили удобоваримый текст. Когда мы закончили, генерал вдруг предложил маме отправить меня в военное училище. Он, дескать, похлопочет, чтобы меня приняли и наставили там на путь истинный. Слишком уж, по его словам, я непочтителен к чинам и дерзок не по статусу, но армия это, как он сказал, быстро исправит.

Меня от такого расклада аж передернуло. Только угодить в армию мне сейчас и не хватало. Наверное, поэтому я тут же ляпнул:

— Вы что же, хотите окончательно нас добить, оставив беззащитную женщину с малыми детьми на произвол судьбы? Пока живы враги, которые хотят нам навредить, я вовсе никуда не поеду.

Генерал после этой моей реплики от возмущения даже заикаться начал, пытаясь хоть что-то сказать. Этой неожиданной паузой воспользовалась мама, мигом разрядив обстановку и заставив генерала смутиться и покраснеть.

Она только тихо произнесла:

— Сына вчера только чудом не убили.

Все, после этого вопросы были сняты. Генерал подробно расспросил, что и как произошло, затем удостоверился, что мы приняли все возможные меры для своей защиты, и начал прощаться. При этом хорошо было видно, что он нормально так разозлился. Если он реально сможет попасть к царю, думаю, местным властям неслабо прилетит, если, конечно, царь и правда хозяин своей земли.