Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но почему-то мне совершенно не хочется торговать скобяными изделиями. Вот чую, что не моё это, и все тут. Можно, конечно, поступить, как предлагает мама: просто сдавать их в аренду и не париться, но, как по мне, это тоже не самый хороший вариант. Нужно придумать что-то поинтереснее, тем более что эти помещения расположены в очень бойких местах.

Разговаривая с графом и попутно размышляя о своих делах, я сам не заметил, как дожарил шашлык, и пришло время в очередной раз удивлять графа. И я сейчас говорю не про одуряюще пахнущее мясо, а про посуду, на которую его начал выкладывать.

Дело в том, что, когда я озадачил женскую часть населения изготовлением всяких лукошек и корзинок, среди моих крестьян неожиданно обнаружилась семья настоящих самородков. Вернее, не вся семья в полном составе, а малолетние сестра с братом. Одиннадцатилетняя девчонка была заводилой и придумщицей, а её десятилетний брат — своеобразным исполнителем её желаний и идей.

Узнал я о них случайно. Они были родными братом и сестрой нашей горничной и часто забегали к ней поболтать.

Понятно, что дети есть дети, и без общения моих сестренок с ними не обошлось. Вот и подарил как-то мелкий пацан Лизе поделку, сделанную собственными руками. Цветок, вырезанный из дерева, который держала будто настоящая рука. Вырезано это было настолько искусно и красиво, что я поначалу даже не поверил, что подобное может изготовить малолетний пацан, да ещё и ножом, больше похожим на какой-то сломанный огрызок.

В общем, пацана и его сестру, которых звали Ванятка и Машка, я взял в оборот, и они теперь претворяли в жизнь разнообразные нарисованные мной изделия.

При этом делал все пацан, а девчонка только тарахтела ему над ухом, больше мешая, чем помогая. Только вот какая штука — стоило эту тарахтелку убрать от Ваняши, и все, у него все валилось из рук, и ничего толкового не получалось. Вот такой вот у них симбиоз получился.

В общем, сейчас горничная, накрывая на стол, достала из большого плетеного короба резную деревянную посуду, от которой действительно было сложно оторвать глаза.

Вроде и сделана она без особых изысков, если не считать резьбу, покрывающей посуду ну очень обильно, а вот притягивала она взгляд и все тут. Магия какая-то, не иначе. Мама, как увидела эту красоту, так и запретила мне даже думать о продаже этих изделий на сторону.

Граф удивился, когда стол начали сервировать деревянной посудой, а когда рассмотрел ее получше, не удержался и стал выяснять, откуда у нас такая роскошь.