Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ваше стояние не приносит ни какой пользы, только вред.

— Благодарю, ваше величество. — Граф присел, но так, чтобы его спина оставалась прямой.

— Старая школа — подумал Александр глядя на Васильева.

— Ваше императорское величество, наше присутствие на этих сборищах, чисто номинальное. Потешить своё самолюбие. Все присутствующие страны уже давно решили, как будет звучать итоговое коммюнике. Нас лишили даже видимого контроля за проливами, согласно Ункяр- Искелесийского договору. Все соблюдали внешнее приличие, но провели решения выгодные всем, кроме России.

Принуждение Египетского паши Мухаммеда Али к миру с Турцией, которая проиграла первое же сражение, никаких выгод нам не принесло. Возможно, если бы Порта завязла в этом конфликте, для нас было бы более предпочтительным. Англия помогает Султану, чтобы наладить доставку зерна, снимается излишняя зависимость от наших поставок. Подогревает вялотекущий конфликт на Кавказе. Франция поддерживает Порту, для того чтобы держать в напряжении Австрию и её союзницу Пруссию.

А все вместе они делают всё, чтобы ослабить Россию. А мы важно присутствуем на всех сборищах, важно надуваем губы и мним себя вершителями судеб народов. Мы, как толстый и добрый мишка, которого водят на поводке туда, куда нужно им. Они будут собачиться между собой, пока их интересы не касаются нас. Но стоит нам заикнуться о наших интересах, они дружно накинуться на нас. Вот и вся политика в кратком изложении, ваше величество. Прошу прощения за мой менторский тон. Забылся немного через досаду, которая обуревает меня от сих мыслей.

В кабинете повисла тягостная тишина. Политика, изложенная простым и беспощадным языком, предстала перед всеми в обнаженном виде, без пышных тряпок дипломатических условностей и блестящей, но ложной бижутерии великодержавных амбиций.

Молчал и граф Васильев, вновь посрамленный Петром. В их яростных спорах о государственных делах зять был непримиримым сторонником трезвого, простого восприятия политической действительности. Его подходы ко многим вопросам, столь отличные от привычных канцелярских хитросплетений, попросту выбивали Дмитрия Борисовича из колеи.

А чего стоила его фраза, та самая, что однажды повергла графа в глубочайшее изумление!

«У России только два верных союзника: армия и флот».

Граф, когда до него дошла вся устрашающая истина этих слов, лишь закрыл рот и долго, молча, смотрел на Петра.

И теперь, под гнетом собственных откровений и тягостного молчания, граф Васильев не смог удержаться.