Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Отец Вадима, махнул рукой в нашу сторону и пару охранников двинулось к нам.

— Дура! Вдруг они тебе навредят! — он вывел меня на улицу и запихал в машину. Щёлкнул замком на брелке и развернувшись пошёл в аэропорт. О нет! Что он задумал! Дура! Надо было удержать его, а не себя жалеть! Какая я дура. Он же сейчас вляпается! Я разревелась. Но продолжала смотреть на двери аэропорта.

Марк

Чтоб сестра не побежала за мной, пришлось закрыть её в машине. Вдруг охрана навредит её здоровью, или здоровью её ребёнка. Я нацелено шёл в аэропорт.

Промолчать я уже не мог. Я увидел достаточно. Когда она прикоснулся своими губами к ЕГО губам и руками обвала ЕГО шею. Я понял, что не смогу держать себя в руках. Но рядом была Марго, а ей нельзя волноваться! Это я понимал. Вот и упустил момент. Но сейчас я наверстаю. Из рук он её не выпустил. Так и стоят в обнимку. Прощаются с родителями. Вот и моя очередь попрощаться!

Я зашёл с другой стороны, чтоб охрана меня увидела не сразу. В пару шагов подлетел к бывшему другу и ударил в челюсть.

От неожиданности он начал терять равновесие. Катя вместе с ним.

— Ты мне больше не друг! Ты такой же гнилой, как и твой отец! — прорычал я Вадиму, хватая его за одежду.

— Быстро увидите! И проучите как следует! — распорядился Егор Савин.

Мне сразу заломили руки охранники.

— Твари двуличные! Суки! Никогда вам не прощу! И Марго не простит тебя Вадим! — прошипел я им вслед, когда меня начали уводить в комнату охраны аэропорта.

Там мне ещё раз объяснили, что я полез не туда, куда следует, пересчитав мои ребра.

После долгой ""беседы"", меня отпустили. Потом открыли дверь и сказали, что я свободен. Я посмотрел на часы. Самолёт уже в небе. Счастливого пути! Их реакцию на все это я не увидел, меня опустили мордой в пол, затем увели.

Теперь грудная клетка болела ужасно, особенно при каждом вдохе. Во рту скопилась кровь, с разбитой губы. Зашёл в туалет, умылся. Посмотрел в зеркало, красавчик! Разбитая бровь, губа. Сбитые костяшки пальцев, потому что, в комнате охраны я отвечал, как мог.

Но что, я один против четверых. Отделали как котлету. Как возвращаться в машину к сестре. Она все поймёт и начнёт переживать. Хотя, она уже все поняла.

Подойдя к машине, увидел ужас в глазах сестры. Открыл машину и сел за руль.

— Что они сделали с тобой, Марк?! — она достала салфетки и начала промачивать сочившуюся из брови и губы кровь.

— Ничего систер, прорвёмся! — улыбнулся я ей.

Она вытерла слезу, скатившуюся по её щеке, и улыбнулась в ответ.