Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она Савина! А их, я всех не люблю!

Отец и сын, пришли сегодня в офис отца, чтоб отобрать у него дело, всей его жизни! А сын отобрал у меня часть моего сердца. Но он, об этом знать не будет. Пусть думает, что ребёнок не его! Что я такая, что побежала сразу в объятия другого мужчины. Дурак! Как можно так думать!

Мама Вадима, взяла меня за руку.

— Я прошу, скажи мне! Честно! Это ж ребёнок Вадима! — проговорила она, смотря мне в глаза.

— Нет! — я резко выдернула свою руку из её ладони.

— Я чувствую, что он его! Я вижу твои глаза, в которых любовь и обида ведут борьбу! — отчаянно проговорила она.

— Вы ошибаетесь! Я не люблю вашего сына! Я сама по себе! — с этими словами, я развернулась и пошла прочь по улице, так и не зайдя в торговый центр.

Настроение упало совсем на ноль.

Я достала телефон и вызвала такси.

Марк.

Установить камеры в зале совещания, было моей идеей, ещё до задумки совещания. Просто, не всегда успевал на важные встречи, поэтому иногда просматривал их в записи. Теперь же, я понимаю, что это того стоило.

Как только из зала, выгнали Вадима, я решил, что ему тоже стоит, это показать. Конечно он удивился, ведь при нем, видеонаблюдения в зале совещания не было. Я установил все, месяца два назад.

Но конечно, никто из нас не мог предположить, что мы там услышим. Когда отец Вадима признался, что хочет погубить бизнес моего отца, это было ещё терпимо, по сравнению, что произошло дальше. Дальше, просто пиздец!

Отец, организовав покушение, чуть не убил единственного сына! Да ещё и выставил при этом меня ублюдком, который бросил друга в беде.

Да, это был день, когда я хотел убить его, но бросить в беде, никогда. Не смог! И не смогу! Много лет дружбы сказывались на психике и не давали гневу и ярости затмевать честь и достоинство за долгие годы совместной дружбы.

Вадим же услышав исповедь своего отца, пребывал в шоке. Он неподвижно сидел, смотря в монитор. Но при взгляде на него, я видел какая ярость плещется в его глазах. Его чувства передать не возможно. Мне казалось, узнай я такое, я бы не раздумывая вышел в окно, этажа так с пятнадцатого.

Но Савины не такие. Они стойкие.

Последней каплей была новость о ребёнке Марго и его отцовстве. Он посмотрел на меня, я лишь в ответ поднял руки ладонями вверх. Он молча встал и обошёл стол.

— Почему не сказал? Думаешь недостоин? — в голосе его слышалась горечь.

— Она попросила! Я обещал!"

"— Ты всегда держал свое слово, особенно если оно дано сестре! — промолвил он и отошел к окну.