Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В её глазах, смотревших на дочь в чужом, роскошном платье, светилась грусть — словно она видела не только красоту, но и незримую пропасть, которую это платье обозначало. Печальная улыбка тронула её губы.

— Не слушай никого, девочка, — тихо сказала Констанция, прежде чем Мелиса нашла слова. — Ты выглядишь восхитительно. Настоящая юная княжна.

Лейла засияла. Её глаза заблестели от счастливых слез, взгляд устремился вдаль, уносясь в сладкие грёзы о московских балах…

— Ух ты, сестра! — Голос Мурата, неожиданно появившегося в дверях, прозвучал как обух по голове.

— Прямо красавица! Только вот отец… — он многозначительно постучал пальцем по лбу, — … никогда не разрешит тебе такое надеть.

Радостные мечты Лейлы рассыпались в прах. Она стояла, потупившись, а в комнате воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь шорохом дорогой ткани.

— Лейла, живя в Москве, тебе придётся носить платья по тамошней моде. Правда если ты выйдешь замуж за мусульманина, то наверно у тебя будут ограничения и запреты. Кстати, княгиня Маргарита Долгорукая блистала на бале у Долгоруких.

Я тому свидетельница.

— Да, я знаю про Марэ. Но она перешла в православие, выйдя замуж за князя.

— Ну а кто знает, дорогая Мелис, за кого выйдет замуж Лейла, — загадочно улыбнулась Костанция.

Глава 7

Дождавшись письма от военно-судебного установления с предписанием явиться в Главный военный суд Петербурга не позднее пятого декабря для окончательного рассмотрения моего дела, я попрощался с Лукьяновым и Куликовым и покинул Тифлис. Решил пренебречь указанным в письме сроком.

Слишком много неотложных дел требовало моего внимания, и главнейшим из них был мирный договор с Хайбулой. Этот договор станет моей надежной защитой от любых нападок и провокаций. Необходимо было также во что бы то ни стало разобраться с подлогом.документов и хищением денег из моего фонда. Похищенная сумма была столь велика, что наносила серьезный удар по моему авторитету, создавая отличный предлог прижать меня и окончательно испортить мне жизнь.

После отъезда графа Иванова полковник Лукьянов навестил Куликова в квартире, которую тот снимал.

— Жан Иванович, не расскажете, что же произошло в кабинете Велибина во время допроса Иванова? Он так кричал, что мне казалось — здание вот-вот рухнет!

Куликов, верный своей привычке обдумывать ответ, взял продолжительную паузу.

— Лев Юрьевич, у меня нет однозначного объяснения поведению Петра Алексеевича во время допроса. Его пояснения оставляют слишком много недосказанного.