Шестерка воронов читать онлайн

Во льдах чувствовался дух Джеля. Лед обладал цветом, формой и даже запахом, если знать, где его искать.

Он быстро шел впереди всех, чувствуя себя почти умиротворенным, словно Джель находился рядом, унимая все его тревоги. Лед вернул ему воспоминания о детстве, об охоте с отцом. Они жили дальше к югу, неподалеку от Хальмхенда, но зимой та часть Фьерды не сильно отличалась от этой – бело-серая гамма, нарушаемая лишь черными рощами деревьев и выступающими грудами камней, которые непонятно откуда взялись – точно останки кораблей на дне океана.

Первый день в пути был сродни обряду очищения: никакой болтовни, белая тишина севера, которая приветствовала своего блудного сына без всякого осуждения. Он ожидал непрерывных жалоб, но даже Уайлен, опустив голову, просто шел вперед. «Все они умеют выживать, – понял Матиас. – Умеют приспосабливаться». Когда солнце начало садиться, они поели вяленой говядины и сухарей и разошлись по палаткам без единого слова.

Но следующее утро положило конец тишине и хрупкому чувству умиротворения.

Теперь, когда они сошли с корабля и были далеко от его экипажа, Каз решил, что пора поделиться деталями плана.

– Если мы все сделаем правильно, то выйдем из Ледового Двора раньше, чем фьерданцы поймут, что их бесценный ученый пропал, – говорил он, пока все закидывали рюкзаки на спины, чтобы продолжить путь на юг. – Когда мы попадем в тюрьму, нас отведут в женскую и мужскую зоны ожидания, где выдвигают обвинения.

Если Матиас прав и процедура не изменилась, патрули ходят по камерам лишь три раза в день, пересчитывая всех по головам. Как только мы выберемся оттуда, у нас будет как минимум шесть часов, чтобы попасть в посольство, найти Юл-Баюра на Белом острове и доставить его в гавань до того, как они заметят пропажу.

– Что насчет других заключенных в камерах ожидания? – спросил Матиас.

– Мы об этом позаботимся."

"Фьерданец нахмурился, но не особо удивился.

Как только они окажутся в этих камерах, Каз и остальные будут более уязвимы. Достаточно одного слова стражникам, и Матиас положит конец всем их махинациям. Брум так бы и поступил, как и любой другой благородный человек. Пока они плыли, часть его верила, что возвращение на родину отрезвит его, даст силы остановить это безумие. Но пока что он только еще больше затосковал по дому, по той жизни, что у него когда-то была среди братьев-дрюскелей.