Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мужчина оставляет меня одну, раскрасневшуюся, сгорающую от желания… С силой свожу и сжимаю ноги, закусываю до боли губу и разочаровано стону от неудовлетворения. Не думала я, что это может быть так больно, когда кого-то сильно хочешь и не можешь получить желаемое.

– Да! – яростно отвечает Швед на звонок и когда слышит новость, меняется в лице. Он становится взволнованным и уже другим тоном произносит: – Уже еду!

Отбрасывает мобильник в кресло и вновь ложится рядом со мной. Обводит пальцами мои губы, целует в кончик носа и шепчет:

– Я должен ехать.

Это срочно.

– И не может подождать? – вздыхаю печально.

– Нет. Мой друг Данте… Он пришёл в себя. Док вывел его из искусственной комы, и я должен к нему немедленно выехать.

Киваю и, касаясь кончиками пальцев его гладко выбритого лица, шепчу ему в губы:

– Я буду тебя ждать…

Он улыбается.

– Вечером приеду.

Глава 19

ШВЕД

Просыпаюсь очень рано. За окном темнота.

Тело ноет и крутит. Но это мелочь, чтобы сильно обращать внимание.

Мелкая спит крепко: смешно сопит и жмётся ко мне.

Мне бы улыбнуться, но не могу. На самом деле, меня пока не отпустило. Я всё ещё зол.

Слушая тихое сопение Яны рядом, злюсь: на себя, что упустил Хана; на самого ублюдка Хана, что оказался изворотливым и живучим; на своих пацанов, что тоже не удержали его.

Больше всего злюсь на себя. Очень много потерь. Хорошие парни погибли из-за конченого урода. И опять же по моей вине.

Не могу просто лежать. Мысли и самоедство сведут с ума.

Осторожно выбираюсь из кровати, понимая, что больше не засну, и отправляюсь в душ.

Хотя по-хорошему мне нужна груша для битья, чтобы выплеснуть всё, что накопилось.

Вообще удивительно, как много дерьма принёс в мою жизнь Хан.

Надо же, Макар сделал ставку на меня, а ему дал пинка под зад. И мне никогда не рассказывал о моём предшественнике. Бля, лучше бы Макар ещё тогда всадил мудаку пулю меж глаз.

Пока думаю, вспоминаю годы, проведённые с наставником, и за этими размышлениями начисто выбриваю лицо.

Потом врубаю холодный душ, чтобы кровь, кипящая от гнева, хоть немного остыла.

И стою под упругими ледяными струями до тех пор, пока не застучали зубы. Тогда и переключаю на кипяток.

Горячая вода согревает.

Контраст немного снижает градус дури в башке."

"А после я и вовсе забываю обо всём, когда выхожу из ванной и обнаруживаю, что постель пуста, а по квартире разносятся запахи вкусной еды.

Губы непроизвольно растягиваются в довольной улыбке.