Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Без малейшей нервозности Максим Вольфович рассказал и о «семейной тайне» Виноградовых, когда Бирюков поинтересовался, действительно ли умирающая мать настоятельно советовала ему съездить в Одессу. Оказывается, у Ольги Модестовны перед смертью появилась навязчивая идея — передать бывшим одесским соседям, что «сталинские опричники» судили ее ни за что и впоследствии полностью реабилитировали. Выполняя предсмертную волю матери, Виноградов через неделю после похорон, в августе прошлого года, съездил в Одессу, но никого из бывших соседей там не отыскал.

Не отрицал он и знакомство с могильщиком Собачкиным, с которым виделся последний раз на похоронах матери.

После обстоятельной беседы Бирюков проводил Виноградова в кабинет следователя Лимакина, чтобы тот записал показания Максима Вольфовича. Примерно через час, закончив юридические формальности, Лимакин с протоколом допроса пришел к Бирюкову:

— Какое впечатление? — сразу спросил его Антон.

— Непорочный мужик, — усевшись возле прокурорского стола, ответил следователь.

— И это несколько настораживает.

— Почему?

Лимакин неторопливо прикурил сигарету:

— Понимаешь, Антон Игнатьевич, уж очень Максим Вольфович равнодушен к красивым женщинам. Чудится мне, было у него что-то темненькое или с Кларой Зарецкой, или с Оксаной Черноплясовой. Но он скрывает это.

— А с Юлей Галактионовой?..

— Если Юля действительно отказала ему в приобретении японского холодильника, то их близкие отношения вроде бы не вяжутся. Хотя, возможно, тот холодильник был оставлен для начальства, и Галактионова просто ничего не могла сделать.

Бирюков внимательно прочитал протокол допроса. Возвращая его Лимакину, будто рассуждая вслух, проговорил:

— Не Зарецкая ли воспользовалась поддельным паспортом Софии Лазаревны…

— Тогда почему она назвалась Лазарю Симоновичу Светланой? — спросил Лимакин.

— По-моему, это своеобразный тест на сообразительность. Полное совпадение фамилии, имени и отчества невольно насторожило бы старика и тот наверняка тут же обратился бы в милицию.

Назваться Кларой она не могла, во-первых, потому, что это действительное имя, ухватившись за которое, розыск мог выйти на ее след, а во-вторых, в адресной справке указывалась «С. Л. Виноградова». Светлана здесь — в самую точку. Старик не солоно, хлебавши уехал домой, а встревоженная Зарецкая — в неизвестном направлений. Похоже, эта аферистка — экстра-класса.

— Так-то оно так, только мне совершенно непонятен «ребус» с письмом и телеграммой.