Синий лабиринт читать онлайн

18 октября 1905 года

Сегодня я наконец был допущен в комнаты моей жены. И все благодаря ее преданной горничной Нетти, которая чуть с ума не сошла от волнения за здоровье Станцы.

Войдя к Станце, я понял, что тревоги Нетти вполне обоснованны. Моя дорогая жена удручающе бледна и худа. Она не принимает никакой еды и не встает с кровати. Ее постоянно мучают боли. Врачей я не приглашал (по медицинским знаниям я превосхожу новоорлеанских шарлатанов и знахарей, которые выдают себя за врачей), но я вижу, что она тает на глазах с ужасающей быстротой.

Неужели всего два месяца назад мы ехали в карете по дамбе и Станца улыбалась, пела и смеялась, сияя здоровьем и молодой красотой? Мое единственное утешение в том, что Антуан и Комсток, которые сейчас в школе, не видят этого ужасного состояния матери. Боэция отвлекают нянька и учителя, и пока мне удавалось уходить от его вопросов о здоровье матери. Морис, дай бог ему здоровья, слишком мал, чтобы понимать, что происходит.

Е.21 октября, 1905 года

Да простит меня Господь, но сегодня, отчаявшись и более не надеясь на другие средства, я уступил мольбам Станцы и принес ей гидрокониум и эликсир.

Облегчение, чуть ли не животный голод, который она продемонстрировала при виде моего изобретения, отдались в моем сердце такой болью, какой я еще никогда не чувствовал. Я позволил ей сделать один глубокий вдох. Ее крики и проклятия мне вслед, когда я уходил с бутылкой в руке, слишком мучительны – не могу о них вспоминать. Я обнаружил, что наша прежняя ситуация мучительно вывернулась наизнанку: теперь не она от меня запирается, скорее я теперь должен ее запирать.

…Что же я наделал?

26 октября 1905 года

Очень поздно. Я сижу за своим столом, передо мной чернильница и лампа. Чудовищная ночь, ветер воет, дождь стучит в окна.

Станца плачет в своей спальне. Время от времени из-за надежно запертой двери я слышу ее мучительные сдавленные стоны.

Больше я не могу отрицать того, что так долго отказывался принимать. Я говорил себе, что работаю только ради общего блага, для улучшения жизни.

Я искренне верил во все это. Разговоры о том, что мой эликсир вызывает привыкание, безумие, даже патологические роды – все это я объяснял невежественными слухами. Или кознями тех химиков и фармацевтов, которые выиграют от провала эликсира. Но даже у моего лицемерия есть свои пределы. Понадобилось довести мою жену до печального, поистине прискорбного состояния, чтобы с моих глаз отпала чешуя[74]. Это я виноват. Мой эликсир никакое не лечебное средство.