Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Подскочив к старику с другой стороны, я подставил свое крепкое плечо.

– Давай, Стас, замочи побольше этих сучар! – крикнул напоследок.

Киборг поднял большой палец.

В дальних коридорах кто-то дико, отчаянно заорал. Ништяк, мутанты открыли счет. Мы побежали, увлекая бессильного деда. Коридоры, галереи, повороты, меандры, гроты и сталактиты замелькали в луче фонаря. А позади, сначала неуверенно, а потом все мощнее и громче зарокотало эхо боя.

***

В зале с пыльными саркофагами, в одном из которых покоится Валера, стоит вязкая тишина.

Остановившись, аккуратно усадили старого ветерана. Всю дорогу он беспрестанно матюкался и порывался остаться, прикрывать отход. Пока Лена накладывала новую повязку, я вытащил самогон и хотел плеснуть деду двести грамм для бодрости. Он помотал седой головой. Странно. Что ж, приложусь тогда сам. В «Сталкере» помогало от радиации, хоть и знаю, что бред. Да и не мог я хапнуть летальную дозу в те пару секунд…

– Саша… – сказала вдруг Лена.

– Чего?

– Когда мы вернемся в Схрон?

– Не знаю, дорогая…"

"– Надо убить этих солдат.

Я нахмурился:

– Если б все было так просто. Мне пришлось вскрыть РИТЭГ… ну, ту хреновину, от которой заряжались аккумуляторы, и где ты сушила белье.

– И? – Она изогнула бровь.

– Теперь там радиация. Боюсь, придется поискать новое убежище.

– Что???

– Зато пендосы все передохнут очень быстро! А чем тебе здесь не нравится, любимая?

– Ты хочешь, чтобы я рожала в этой грязной дыре?! Или под елкой в сугробе?!

Лена закрыла лицо руками, принялась рыдать.

Блять, и так херово на душе, а ненаглядная еще мозги ебет. Я сделал очередной добрый глоток и закурил.

– Деда-то угости табачком… – произнес Егорыч, морщась от боли. – А ты, не реви! Неча тут! Меня мать в телеге зимой рожала и ничо! Дурную девку ты выбрал, Санек!

– Хлебни-ка, старче, – сказал я, – надо еще повоевать сегодня. Тушняк могу достать, если закуска нужна.

– Эх, Санька, чует дед, отвоевалси ужо… хде бутылочка моя?

– Анабиозная жидкость? – смекнул я. – Здесь, у Ленки в сумке.

– Давай-ка сюды… дед пару раз хлебнет и до весны поспит, аки косолапый! Глядишь, и рана срастецца!

– Ничего себе, какой продуманный! – хмыкнул я. – Бросаешь, значит, в трудную минуту…

– Никаково уважения к ветеранам!

– Ладно, Егорыч, извини… что-то я погнал действительно… но просьба есть одна. Можешь час-другой повременить с летаргическим сном?

– Шо?

– На вылазку, говорю, сходить надо, посмотреть, сколько гадов осталось. А ты бы покараулил в узком проходе.