Следствие ведут знатоки читать онлайн

Но с Приезжим не похитришь, и Чистодел покаянно признался:

— Негде мне взять…

Лицо Приезжего отразило безграничное презрение.

— Я, ей-богу, не виноват, — заерзал Чистодел. — Он сделал заказ, я вам передал… и вдруг такая лажа… Были бы свои башли…

Приезжий кинул журнал.

— Ты что все — «башли», «лажа». Музыкант, что ли? Лабух?

— Да так… Немножко себе на барабане стучу.

— Где?

— Ну, ребята знакомые есть, зовут иногда на похороны подхалтурить. «Лабать жмурика» называется.

— Столичный коммерсант! Торгую золотом и немного стучу.

Чистодел, не расслышав издевательской интонации, наивно пояснил:

— Так то — бизнес, а это — на бутылку.

— А твой купец на чем доигрался? На кларнете и трубе?

— Не… — засмеялся Чистодел и опять ошибся, посчитав, что атмосфера разрядилась."

"— Ах, тебе еще смешно, падла?! — осатанел Приезжий. — Мне люди товар доверили. Им твои лажи — пустой звук. Я должен вернуться — и деньги на бочку, иначе лучше самому либо под трактор, либо в прорубь! Понял, какие у меня тылы?!

Нет, не понял.

Напугался — да. А понять где ему, выросшему в арбатских переулках и совершавшему экскурсии не далее Кунцевского и Востряковского кладбища? Да и как понять?

С нормальной точки зрения, приисковый быт — нечто чудовищное. В подобных хибарках и сараюшках (в печати звучно называемых «бидонвилями») жить нельзя. А уж лютыми сибирскими зимами — спаси и сохрани! Медведям в берлогах стократ теплей и уютней.

И сколько бы ни шло отсюда опечатанного и охраняемого автоматчиками «золотого запаса», сами добытчики остаются несчастной рванью.

Главное утешение, главная забота — бутылка. А подчас в ней вопрос жизни и смерти, тут уж мороз судья.

К кражам добываемого золота отношение у всех простое. Однажды, к примеру, приземлился самолет без опознавательных знаков, главный инженер прииска загрузил в него пуды «желтого металла» и улетел в неизвестном направлении. Для приличия объявили всесоюзный розыск, хотя в Союзе его никто никогда найти не чаял.

Чего же ждать от маленького труженика? Платят ему за каторжную работу копейки, а кругом перекупщики, у них спиртное и мосты «на материк».

И без колебания всаживал он в трубы, по которым гонится порода, самодельные ловушки для золота. Вот тут уж жестоко правила честность. Залезешь в чужую ловушку — поплатишься головой. Споры решались проще, чем на самом «диком Западе».

Возможно, жесткая упрощенность нравов передалась еще со времен, когда на золоте вкалывали за пайку зэки.