Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бывший сотрудник этого медицинского учреждения, чьего имени мы по его просьбе не разглашаем, подтвердил, что в 1991 году Мэрайя Уайт на протяжении четырех месяцев была его пациенткой. Говорить о том, в чем заключалось ее заболевание, он отказался.

Как сообщил нам доктор Джосайя Хеберт, возглавляющий кафедру психиатрии в Гарвардском университете, многие распространенные психотические явления бывают связаны с религией. «Если Бог посещал миз Уайт в галлюцинациях, – пояснил профессор, – это не значит, что у ее дочери непременно будут такие же видения.

Но при нормальных отношениях между детьми и родителями одобрение матери чрезвычайно важно для ребенка, и он может использовать самые разнообразные способы, чтобы заслужить материнскую похвалу. Вероятно, в данном случае следует вести речь не о визионерстве, а о желании маленькой девочки любой ценой привлечь внимание мамы». На вопрос о вероятной природе чудес, якобы совершаемых юной жительницей Нью-Ханаана, доктор Хеберт ответил, что подобные явления находятся вне научной сферы и даже вне сферы здравого смысла.

Относительно того воодушевления, с которым многие откликнулись на слухи о «визионерстве» ребенка, профессор говорит: «Я не считаю, что подобные заявления девочки можно принимать всерьез, не проанализировав факторов, влияющих на ее развитие. А эти факторы скорее могут оказаться нездоровыми, чем сверхъестественными».

Равви Даниэль Соломон застал меня врасплох.

Сегодня во второй половине дня доктор Блумберг наконец-то выписал нас. Я только что уложила Веру и мыла посуду после обеда.

Вдруг в дверь стучат. Равви Соломон каким-то образом умудрился прокрасться к дому, хотя полиция никого не пускает. От удивления я невольно делаю шаг назад, позволяя ему войти. У него дикие глаза, волосы, собранные в длинный хвост, перепутались, африканская рубашка измята.

– Извините, – говорит он, нервно теребя янтарные бусы, – я понимаю, как я не вовремя…

– Ничего-ничего. Раз уж вы преодолели такие препятствия, – я киваю на его одежду, – то проходите, конечно.

Равви Соломон оглядывает себя и как будто бы удивляется тому, что весь перепачкан.

– Не зря нас называют избранным народом, – усмехается он и бросает взгляд вверх, в направлении комнаты Веры.

Мое лицо каменеет.

– Она спит.

– Я, вообще-то, к вам пришел. Вам приносят «Бостон глоб»?

– Газету? – тупо спрашиваю я.

Неужели у этого раввина хватило наглости говорить о моей дочери с журналистами? Я почти зло выхватываю «Глоб» из его протянутой руки.