Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Из-за угла выезжает какая-то незнакомая покупательница с близнецами лет двух: они висят по обе стороны тележки, напоминая кранцы на бортах корабля. Презрительно посмотрев на влюбленную парочку, женщина едет дальше.

– Нельзя нам встречаться здесь. Кого-нибудь из нас могут узнать, – говорит Иэн, но не уходит, а гладит Мэрайю кончиками пальцев под подбородком, от чего она выгибает спину, как кошка. Наконец он отстраняется. – Я сделаю все, что смогу, чтобы Вера осталась с тобой.

– Это возможно только при одном условии, – говорит Мэрайя ровным голосом.

– Судья должен увидеть, что у ребенка совершенно нормальная жизнь. Поэтому все, чем ты можешь нам помочь, – это уехать. – Она позволяет себе еще раз взглянуть на Иэна и еще раз к нему прикоснуться. – Для Веры так будет лучше всего. И хуже всего для меня.

Мэрайя берется за ручку своей продуктовой тележки и двигается дальше по проходу. Сердце рвется, а лицо такое невозмутимое, будто она вовсе и не видела Иэна.

Когда Мэрайя уже почти засыпает, звонит телефон.

Как в тумане, она тянется к трубке, ожидая услышать голос Иэна, и слишком поздно понимает, что еще до того, как сон овладел ею, Иэн уже успел занять место в этом сне.

– Я очень рад, что вы по-прежнему отвечаете на звонки.

– Отец Макреди? – Мэрайя садится на постели. – Немного не вовремя, вам не кажется?

– Для чего? – смеется он.

– Для того, чтобы беспокоить людей.

– А когда это бывает вовремя? – после секундной паузы отвечает отец Макреди.

– Иногда вас просто хватают за ноги и валят на землю, как футбольного полузащитника. Если речь о призыве свыше, то это, я думаю, всегда некстати, но никогда не поздно.

Мэрайя свешивает ноги с кровати, сминая простыню.

– Давайте не будем играть в красивые слова.

– Я молился о вас, – тихо произносит отец Макреди. – О том, чтобы вам удалось забрать Веру и скрыться с ней.

– Похоже, ваша горячая линия немного обветшала.

– Очень может быть. Потому-то я и хотел поговорить с вами.

Ваша мама сегодня ответила решительным отказом моему коллеге, который приехал, чтобы увидеть Веру.

– Моя дочь не подопытный кролик для Католической церкви, преподобный отец, – горько отвечает Мэрайя. – Скажите вашему коллеге, чтобы возвращался домой.

– Я тут ни при чем. Это его работа. Поскольку Вера говорит вещи, идущие вразрез с христианской доктриной, которая существует две тысячи лет, он, как теолог, обязан разобраться в ситуации.