Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но Вера, продолжая тихо стонать, как будто даже не замечает этого.

– Мэрайя! – Она не отвечает, тогда мать берет ее за плечи и встряхивает. – Ты слышала, что я сказала?

– Ма, поезжай ты. А я постараюсь попозже…

– Ты не понимаешь. Если ты сейчас не встанешь и не выйдешь в эту дверь, полиция вытащит тебя силком. – Милли наклоняется над дочерью. – Если ты не явишься в суд, Колин заберет Веру.

Последняя фраза выводит Мэрайю из оцепенения.

– Нет, – говорит она, медленно поднимаясь на ноги. – Он не сможет.

Милли тормошит дочь, ускоряя процесс пробуждения, и с материнской ловкостью надевает на нее пальто.

– Сможет. Если ты его не остановишь.

– Все, – вздыхает доктор Уркхарт, кардиохирург.

Он стягивает с себя перчатки и выворачивает их, так что внутри остается кровь из грудной клетки пациента.

– Девять пятьдесят восемь, – говорит медсестра и, слегка поскрипывая ручкой, записывает время смерти.

У доктора трясутся руки. Десять минут ручной стимуляции ничего не дали. Тогда Уркхарт раскрыл больному грудь и удивился, что бедняга протянул так долго.

Правая коронарная артерия закупорена на восемьдесят процентов, левая – на семьдесят пять. Мистера Эверсли мог прикончить любой ломтик бекона. Краем глаза хирург видит, как врач-резидент начинает готовить тело к прощанию с родственниками. Доктор стонет: самое тяжелое для него впереди. Нет ничего хуже, чем в преддверии Рождества сообщать людям, что член их семьи умер на операционном столе."

"Доктор Уркхарт берет карточку пациента, чтобы своей росписью удостоверить смерть, и успевает даже щелкнуть шариковой ручкой, но в этот самый момент голос врача-резидента останавливает его:

– Доктор Уркхарт, посмотрите!

Хирург смотрит на монитор, секунду назад показывавший прямую линию, а теперь оживший.

Потом переводит взгляд на незашитую грудную клетку, внутри которой яростно бьется совершенно здоровое сердце.

– Всем встать! Суд идет! Председательствует Его честь Э. Уоррен Ротботтэм!

Наполняя зал гулкими звуками тяжелых шагов и бряканьем мелочи в кармане, судья проходит к своему месту и бросает беглый взгляд на собравшихся зрителей.

Он слышал, будто желающих присутствовать на заседании оказалось так много, что приставам пришлось разыгрывать свободные места в лотерею.

Мэрайя Уайт, слава богу, здесь. Сосредоточенно смотрит на руки, как будто боится, что они, вспорхнув, выдадут ее волнение. С нее Ротботтэм опять переводит взгляд на зрителей.

– Давайте сразу проясним ситуацию.