Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– В каком состоянии Вера находится сейчас?

– В удивительно хорошем, – улыбается Блумберг. – Детские организмы часто быстро восстанавливаются, но такое стремительное выздоровление – это и в самом деле поразительно. Все системы органов функционируют на сто процентов или приближаются к этому.

– Вероятно ли, доктор, что сбои в работе Вериных почек и сердца были кем-то спровоцированы искусственно?

– Нет. В отделении интенсивной терапии рядом с больной постоянно находился кто-нибудь из медицинского персонала. И в ее крови не было обнаружено никаких препаратов, которые способны, к примеру, вызывать остановку сердца.

– Мог ли кто-нибудь поранить руки и бок Веры?

– Как я уже сказал, – качает головой доктор, – признаки травмы отсутствуют. Раны на Вериных ладонях – по сути, даже не раны, а маленькие тоннели, проходящие сквозь кожу, кости и сухожилия. – Он показывает кисть руки. – Здесь, миз Стэндиш, больше костей, чем в любой другой части человеческого тела. Вы обязательно травмируете их, если воткнете сюда какой-либо предмет.

А у Веры ткани, как ни странно, не повреждены. Но кровь сочится.

– Доктор, закон обязывает вас докладывать соответствующим органам о случаях жестокого обращения с детьми?

– Да, любой врач должен это делать.

– Полгода назад, когда к вам впервые привезли Веру Уайт, вы обратились в полицию?

– Нет.

– А в прошлый четверг?

– Нет.

– Почему?

– Потому что для этого не было никаких оснований.

– Спасибо, – говорит Джоан. – У меня вопросов больше нет.

– Доктор Блумберг, как часто вам приходится сталкиваться со стигматами? – спрашивает Мец.

– Этот случай первый, – улыбается врач.

– И тем не менее вы чувствуете себя вправе высказываться по данному вопросу как эксперт? Или, поскольку вы не смогли поставить Вере окончательный диагноз, ваше мнение – это все-таки лишь гипотеза?

– Некоторые гипотетически возможные варианты, мистер Мец, я смог вполне уверенно исключить. Прямая и непрямая травма конечностей отпала сразу. Затем я проверил, не кожная ли это секреция, не выделяют ли какое-нибудь вещество нервы, прилегающие к коже.

Но нет, лабораторно доказано, что это именно кровь. Диагноз «стигматы» оказался наиболее близок к той клинической картине, которую я наблюдал.

– Вы можете со стопроцентной уверенностью сказать, что это стигматы?

– Разумеется, нет. Чтобы делать такие заявления, нужно быть не врачом, а, наверное, папой римским. Со стопроцентной уверенностью я могу сказать только одно: у Веры Уайт идет кровь.