Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Трое присутствующих — полицмейстер Соболев, дежурный полицейский и городовой — не сводили с начальства глаз, ожидая решения.

— Кто из уважаемых господ значится среди пострадавших? — спросил пристав полицмейстера Соболева.

— Многие. К примеру, у супруги господина почтмейстера сняли брошь стоимостью почти пять тысяч рублей. А супруга товарища прокурора, к примеру, лишилась недавно купленных золотых часиков.

— Я самолично наблюдал, — откашлявшись, сообщил городовой, — как плакали-с жена Василия Никитича, нашего благодетеля и покровителя.

Он крепко гневался на полицию, что не усмотрели хищения драгоценного свадебного подарка. Даже топал ногами…

Пристав Трынько снова помолчал, посмотрел на полицмейстера.

— Ваши люди были на балу?

— В обязательном порядке, — подтянулся тот. — В количестве семерых лиц.

— О ком докладали?

— О двоих особах — молодой даме и сопровождающем ее генерале. Также при них находился известный одесский марвихер Володя Кочубчик.

— Дама — кто такая?

— Прибыла из Москвы, проживает в «Красной».

— Генерал?

— Отец девицы.

— Чем выделялись на балу?

— Девица имела знакомство с банкиром Олиевским, танцевали много и с удовольствием. После чего господин Олиевский представил ее своим друзьям.

— Среди друзей оказались пострадавшие?

— Так точно! — бодро ответил полицмейстер Соболев. — Именно среди них больше всего случилась неприятность.

— Факт воровства никто не заметил? — допытывался пристав.

— Никак нет. Воровства как такового не было. Дамочке стало плохо, и была срочно вызвана медицинская карета.

— А что генерал и Кочубчик?

— Укатили вместе с занемогшей особой.

Пристав помолчал, покрутил в задумчивости головой:

— Неприятно и непонятно.

— А чего ж тут приятного и понятного? — обиженно вставил реплику городовой. — Василий Никитич даже пригрозил, что, ежели не будут найдены и возвращены драгоценности, полиция больше не получит его денежного покровительства. И кулак с дулей приподнес к моему лицу.

— Завтра же разузнать, кто такие эта дамочка и генерал, — распорядился Трынько.

— В «Красную» направить агентов, а за Кочубчиком — особый надзор.

* * *Сонька не спала. Лежала в постели, смотрела то на отблески на шторах, то на потолок и никак не могла уснуть. Прислушивалась к каждому шороху, к шагам в гостиничном коридоре, к скрипу дверей. Неожиданно для себя все-таки уснула, как провалилась.

* * *"

"Сонька как раз наводила утренний марафет, когда в номер постучали. Воровка вытерла лицо и быстро направилась открывать.