Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Угнетенные и напуганные, они окунулись в напряженную тишину.

«Я не могу ее потерять, — в панике думал Эвер. — Что я буду делать, если Иданн станет монстром?»

Его любимая была так раздавлена случившимся, что долго не могла сообразить, как вернуться на исходный маршрут. В конце концов они отправились обратно в деревушку и провели в сарае еще одну ночь: сил двигаться дальше не осталось ни у кого.

Игнорируя осуждающие взгляды Фая, Эвер всю дорогу до поселка, а потом, и под крышей их временного убежища не выпускал эйхарри из рук.

Ему казалось: стоит ослабить объятия — и любимая исчезнет, власть над ее телом и разумом тут же захватит жестокая безумица.

— Иданн.

В темноте сарая под звуки хлынувшего дождя он целовал ее пальцы, ее щеки, ее волосы и плечи. Он звал ее по имени, чтобы она откликнулась и он мог услышать тихий знакомый голос. Услышать и убедиться: этот голос не принадлежит Чудовищу из Сумрака. Но и после беспокойство не разжимало свои тиски. Взволнованный Эвер заглядывал Иданн в лицо и с замиранием сердца искал в ее глазах тьму.

А потом, не отыскав, снова принимался целовать любимую: ее пальцы, щеки, волосы, плечи…

— Хватит, — в какой-то момент проворчал Фай, потеряв терпение. — Еще и прилюдно. Постыдился бы. Вы даже не помолвлены.

— После всего, что ты видел, мог бы уже и привыкнуть, — отозвалась Иданн. К великому облегчению Эвера, она наконец вышла из своего жуткого ледяного транса. — Неужели у вас там в Троелевстве никто не целуется до свадьбы? Никто-никто? Даже тайком?

— Разумеется, нет.

— Фай повернулся к Эверу и добавил, глядя ему в глаза: — Если эльф себя уважает, то не будет с женщиной до брака.

Теперь на Эвера, вопросительно вскинув бровь, смотрела и Иданн.

— Все в порядке, — он улыбнулся ей мягко и чуть печально. — Не слушай его. — А затем поднес к губам ее ладонь и поцеловал.

Любимая не согласится стать его женой, поэтому Эвер будет благодарен судьбе за то, что имеет.

← Глава 22

Глава 24 →

Глава 24"

"На самом деле слова Фая разбередили старую рану.

Все-таки Эвер — дитя своего народа и с молоком матери впитал эльфийские традиции и убеждения. Просто взять и отмахнуться от них он не мог, а потому чувствовал себя неправильным, порочным, павшим от того, что целовал и обнимал женщину, не связанную с ним браком.

Эвер знал, что каждый в Троелевстве осудит его так же, как Фай. Знал, чем подобное распутство грозит у него на родине, в «Воль’а’мире».