Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Расположение у дома хоть и баксовое, но контингент не ахти, и я не понимаю, какого лешего они так вцепились в эту хату.

— Выясняю, — пожимает плечами Арслан, — процесс не такой быстрый. Они хоть и спалились, но не последние идиоты, как ты понимаешь.

— Если ты их так хорошо знаешь, может, тогда и скажешь, мокрые дела за ними числились?

— Есть такое, — нехотя отвечает Сабиров, а у меня натурально екает сердце. Буду откровенным: чужую тетку хоть и жалко, но ее потерю лично я бы пережил. Но стоить только затесаться одной крошечной мысли, что эти люди ищут Еву и цели у них совсем не дружественные, как кулаки чешутся найти их и лично каждого отфигачить.

И это я себя считал мирным и спокойным человеком? Сейчас я хочу крови и бойни, чтобы эти сволочи молили меня о пощаде. Но я, мать вашу, человек цивилизованный, у меня за спиной бизнес, который я не могу просрать, и Ева, тыл которой я обязан прикрывать.

— Ясно-понятно, — цежу, — а твой интерес здесь каков?"

"Вот мы и доходим до самой сути нашего диалога.

С одной стороны я благодарен Сабирову, теперь мне не придется мыкаться как слепому котенку, пытаясь найти этих ублюдков, с другой — цена вопроса имеет значение. Иногда проще отдать нахрен квартиру и просто перевезти девочку к себе, чем оказаться должным такой акуле.

— А эти люди и мне дорожку перебежали, — Сабиров улыбается одними губами, взгляд сталь и холод, и я понимаю, что это — нечто глубоко личное. — И чтобы поймать их за яйца, мне будет нужна твоя помощь. Твоя и твоей девчонки.

Глава 38. Егор

— Нет, — я говорю предельно тихо, а по ощущению, что кричу ему прямо в лицо. От выдержки ни следа, еще неделю назад я думал, что научился владеть собой, а на деле вспышки гнева затопляют сознание, стоит только вникнуть в слова Сабирова.

Он хочет рисковать моей Евой, Евой, внутри которой, черт возьми, как в матрешке, мой ребенок.

И чем он лучше тех уродов?

Кулаки сжимаются, Арслан смотрит холодно, прищурив глаза.

Секунды идут одна за одной, все внутри меня вибрирует от негодования.

— Это отморозки, — Сабиров смотрит на меня из-под бровей, надбровные дуги нависают над его темными глазами, — ты не справишься один, Баринов. В этом городе у тебя уже не тот вес, чтобы люди вписались, защищая твое.

Нервный смех вырывается из меня против воли.

— Что поменяется? Пойду я против них один или пойду с тобой, но рискуя Евой? Она беременная, — добавляю зло, — и если для тебя жизнь ребенка ничего не значит, то для меня все иначе.