Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я киваю, переживая за тетю Милу. Как же ей досталось, бедняжке! Какие они сволочи, эти люди, пичкали бедную женщину лекарствами, а потом выкинули, как котенка, на лавку.

— Главное, что жива, — добавляю я в конце своих мыслей.

— Да, — Егор притягивает меня к себе теснее, опускает ладонь на живот, и сын сразу же отвечает легким пинком, — привет, пацан, и тебе пять.

Я могу сидеть так бесконечно долго, обмирая от счастья всякий раз, когда Егор обращается не только ко мне, но и к нашему общему сыну. Это так трогательно и эмоционально, что я пытаюсь не расплакаться от счастья.

Жаль, что все хорошее заканчивается слишком быстро.

— Ехать пора, Ева, — Егор поднимается нехотя, — проводишь?

— Конечно, — мы переплетаем наши пальцы и идем обратно. Я чувствую внезапно странную маету в его поведении, Егор отводит глаза и будто что-то скрывает от меня.

— Что-то случилось? Ты мне что-то не сказал?

Лучше спросить прямо, иначе он уедет и мне останется только теряться в собственных догадках.

— Мне придется улететь на два дня, Ева, — останавливается Егор и тяжело вздыхает, — мы обговорили это с Арсланом. Я лечу по работе, это очень важный контракт, который я не могу отбросить в сторону. Ради нашего будущего, — он снова проводит пальцем по моему животу. — Это быстро, — добавляет он, — ты не успеешь заметить, а я уже вернусь.

Я стараюсь держать лицо, чтобы он не видел, как действует эта новость.

— Конечно, — киваю я. Конечно, мне не хочется, чтобы он куда-то летел, я боюсь расставаться с Егором, вспоминая нашу первую встречу.

Но глупо цепляться за собственные страхи, почти все уже закончено.

Что может случиться плохого за эти два дня?

Ничего.

Только на сердце все равно тревожно.

Глава 49. Егор

— Господи, я всегда нервничаю перед полетом.

Слева — Вика. Насупленная, боящаяся самолетов.

Справа — иллюминатор, из которого я вижу яркое освещенное здание аэропорта, ряд цветных самолетов.

В кармане жжет переведенный в авиарежим телефон, где на почте одно-единственное нераспакованное письмо с результатами теста ДНК.

Я не могу пересилить и заставить себя его открыть.

Я уже улетал так, с разорванной в клочья душой. Улетал, потеряв почти полгода жизни, веру в людей и себя самого. Можно было обманываться сколько угодно, без Евы мне было хреново.

Для себя я решение уже принял. И вынужденная разлука с Евой только подтверждает его еще сильнее.

Закрываю глаза, вспоминаю нашу вчерашнюю встречу.