Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ну как можно быть такой невинной и желанной сразу?

— Диктуй свой номер, — я вбиваю одиннадцать цифр в память телефона, делаю дозвон, но Евин мобильный разрядился. — Уведомление должно прийти, когда на зарядку поставишь, напиши, что с тобой все в порядке, как будешь дома.

Мы выходим из подъезда вместе, и я уже опаздываю, но расставаться с ней физически больно. Черт возьми, мне за тридцать, но такое впервые, я не знаю, что это — любовь, влюбленность, влечение, но крыша едет капитально, и я вижу, что не только меня лихорадит от этих чувств, с Евой творится ровно то же самое.

Денис, привезший мне документы, стоит терпеливо возле своей тачки. Я обнимаю Еву за плечи, в этом нелепом пуховике она выглядит смешно и трогательно, и веду ее к тачке Дениса неспеша: ее бедро еще болит и по хорошему, нужно дойти до врача. Я надеюсь, что управлюсь на встрече быстро и сам ее отвезу, и до самолета успею коснуться ее тела хотя бы еще один раз: это не просто желание, это острая необходимость.

— Отвези ее, — говорю Денису, — и чтобы не один волосок с нее не упал.

Он смотрит на Еву заинтересовано, а я, зная его натуру бабника, добавляю тише, уже для нас двоих:

— Не вздумай к ней лезть, она только моя.

Денис поднимает брови, но говорит про другое:

— Братан, опоздаешь на встречу, не видать нам Дюссельдорфа как твоих ушей. Отвезу зазнобу, не парься.

Я отворачиваюсь от Дениса и целую жадно Еву, пытаясь наполниться вкусом нашего поцелуя наперед, но это что-то нереальное, мне все равно мало.

— Баринов, опоздаешь! — гаркает Денис, и я с трудом отпускаю Еву из своих объятий.

— Я буду ждать твоего звонка, — шепчет она, утыкаясь мне в яремную ямку носом, а потом садится к Денису, пристегивается и машет рукой.

Мне надо ехать, а я стою, как придурок, и слежу за каждым ее движением.

Точно пацан, влюбившийся в первый раз в жизни. Только мне не шестнадцать, но чувства бьют примерно так же.

Денис ее увозит, и как позже оказывается — навсегда.

Потому что простить все то, что я о ней потом узнаю, невозможно. Еще никогда мне не было так больно падать на землю с такой высоты. Я не просто падаю — я разбиваюсь нафиг на тысячи мелких осколков самого себя.

Глава 28. Егор

— Братан, я и сам сначала поверил, что она приличная девка, — голос Дениса выводит из воспоминаний.

Я мрачно допиваю второй бокал, как назло, меня не берет, я не пьянею. А хотелось бы забыться, хоть ненадолго.