Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Это охрененно здорово! У вас будет ребенок, в смысле, мать вашу! Это надо отпраздновать, устроим вечеринку. Сегодня вечером! — решил он, опуская меня на пол.

— Эм, сегодня никакой вечеринки, — возразила я, игнорируя легкую дрожь в улыбке Лаки. — Сначала я хочу рассказать Кейду. Один на один.

Лаки ухмыльнулся.

— Справедливо, принцесса. Могу представить, что его реакция не подойдет для целой вечеринки, полной людей.

Я показала ему язык, на мгновение забыв, что теперь я мать и не должна делать такие незрелые вещи.

Он обнял меня за плечи и мягко похлопал по животу.

— Очень по-взрослому, принцесса, думаю, тебе стоит найти лучшие варианты, как отвечать на выпады, ведь ты станешь ма и все такое, — рассмеялся он, когда наша компания вышла за дверь.

— Я стану мамой, а не ма, — поправила я его. — Мой ребенок, знаешь ли, будет наполовину киви.

— Да, но он еще наполовину тамплиер. — Он подмигнул. Я закатила глаза и проигнорировала местоимение «он» в его предложении. Почему мужчины всегда убеждены, что у женщин должны рождаться мальчики?

***

Доносившийся аромат цыпленка с чесноком заставил желудок слегка сжаться, но я проигнорировала его.

Я была слишком взволнована тем фактом, что Кейд будет дома с минуты на минуту, и я смогу рассказать ему о ребенке. Я все еще нервничала, по-настоящему нервничала из-за его реакции, но парни немного успокоили меня.

Я решила приготовить вкусный ужин у него дома, отчасти потому, что мы не были здесь некоторое время, а отчасти потому, что в надежде отпраздновать я хотела побыть с ним наедине.

Я прикрепила снимок УЗИ к холодильнику, рассчитывая, что он заметит его, когда будет брать пиво. Он делал это в первую очередь, когда возвращался домой, конечно, после того, как целовал меня.

Я достала из духовки цыпленка, отвернувшись от запаха. Утренняя тошнота — моя задница. Сегодня днем меня дважды вырвало, что не сулило ничего хорошего до конца беременности. Ребенок Кейда будет сущим наказанием еще в материнской утробе."

"Услышав ясный гул труб Харлея, едущего по подъездной дорожке, желудок упал по другой причине.

Однако моя нервозность была прервана сигналом мобильного. Я взяла телефон, намереваясь проигнорировать звонок, пока не увидела имя на экране.

— Мэтт! Какими судьбами, черт возьми? — тепло поздоровалась я.

— Привет, милая, — ответил Мэтт странным тоном.

Мэтт был офицером полиции, который обнаружил меня после нападения. Он отвез меня в больницу и оставался со мной до приезда Эми.