Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На краю поляны оленёнок остановился, повернул голову назад и, поторапливая Улю, призывно рюхнул. Убедившись, что хозяйка следует за ним, удовлетворительно встряхнул ушами из стороны в сторону и в несколько прыжков очутился в густой колке. Дальнейшее для Ули было таким неожиданным, непредсказуемым, что она тут же остановилась, не в силах сделать следующий шаг.

Она видела бегущего Харчика. Видела, как он резво прыгает на фоне чёрной тайги. Затем она увидела яркую, в сумерках ослепительную вспышку, метнувшуюся навстречу оленёнку.

Сразу же за вспышкой ударил глухой, негромкий выстрел. Уля с ужасом увидела, как упал в снег поражённый Харчик.

Не допуская мысли о трагедии, не веря в случившееся, Уля побежала вперёд. Короткое расстояние в сотню метров показалось длинным и бесконечным, как дневной переход. Тяжёлое предчувствие свинцом спутало её ноги. Пожар огня охватил лицо. Нервная дрожь заполонила тело. Возмущённый разум закипел в негодовании. Когда она подбежала к оленёнку, он, ещё ничего не понимая, что с ним произошло, бился в агонии, пытаясь подняться на ноги.

На правом боку Харчика расплылось широкое багряное пятно. Переполненные страхом и болью глаза взывали о помощи. В бесполезных порывах, смертельно раненный оленёнок поднимал голову и тут же ронял её на снег."

"Уля склонилась над ним, прикоснулась рукой к голове, поняла, что чем-то помочь оленёнку уже невозможно. Гнев возмущения взорвался в её груди. Требуя ответа за содеянное, она вскочила на ноги и тут же увидела его.

Он стоял в десяти шагах около огромного, разбитого постоянными ветрами кедра.

В свою очередь, человек смотрел на неё так растерянно, с некоторым испугом, как только можно смотреть на внезапно выскочившего из берлоги медведя. Потом вдруг на его закопченном дымом костра лице радостно сверкнули глаза. Длинная борода задрожала, из открытого рта вырвались хрипатые слова:

— Люди!.. Господи!..

Уля в негодовании вскинула к плечу винтовку:

— Это моя олень!.. Пашто стрелял? Пашто упил Харчика?..

— Люди… О Господи… Я не знал, я не хотел.

Я думал, это дикарь.

На глазах вдруг появились слёзы. Глухие, булькающие рыдания вырвались из груди. Не в силах больше что-то сказать, он закрыл лицо красными, обмороженными руками. Плечи затряслись под лохмотьями в такт рвущимся спазмам.

Уля опустила ружьё. Ещё немного постояв, сделала робкие, несмелые шаги навстречу. Опасаясь подвоха, обошла незнакомца стороной, остановилась за спиной. Он, не обращая на неё внимания, продолжал плакать.