Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Просто подумала, что лаз сделан для вентиляции. Но кем? А зачем ей было знать. А вот теперь поняла всё! И безвременное исчезновение Кулака из избы. И его внезапное появление в то время, когда все двери были заперты на засовы. Удивлялась Пелагия, наблюдая за Агафоном, как тот вдруг появлялся из кладовки, пугалась. А тот усмехался, прикладывал палец к губам и негромко шипел: «Молчи, баба-дура…»

И Пелагия молчала. Потому что боялась Агафона, как собственную смерть. Не говорила никому. А что ей было делать? Не кричать же на весь прииск, что у Кулака есть творило.

Только вот однажды, когда Агафон ходил в город, удовлетворила своё любопытство, пролезла с лампой по всему ходу до самого конца. И уже точно знала, что выходит он под тем огромным кедром, что стоит на отшибе за задами дома у перешейка, между первым и вторым озёрами. Длинный ход, больше двухсот шагов. Высокий, почти в рост человека. И, по всей вероятности, глубокий, потому что под ногами не супесь с глиной, а камни. И вход под кедром закрывается плотно, тесовой лядой, чтобы собаки не бегали.

А стены и потолок вымощены крепями, как в штольне. А на вертикальных сваях кольца скованы. Для чего? Пелагии непонятно. Может быть, когда-то здесь был шурф с рассечками?

О том, что Пелагия побывала в подземном ходе, Агафон узнал. Как? Она не знает. Возможно, предусмотрительный Кулак ставил одну из своих хитрых ловушек или увидел следы женских ног. Только сразу же по приходу, на следующее утро, оставшись с женщиной наедине, сжал перед её лицом огромный кулак и строго пригрозил:

— Ещё раз спустишься, прикую!.

Надолго запомнила Пелагия угрозу Агафона. А ещё больше его слова. Что значит «прикую»? Она так и не могла понять. И в рассечку больше никогда не спускалась, да и посторонние мысли от себя отгоняла. Зачем ей какой-то подземный ход? Лишь бы Агафон не приставал.

А теперь вот такая ситуация. Можно избавиться от Кулака навсегда, чтобы не видеть его ненавистных, прищуренных глаз. Не чувствовать его отвратительного, смердящего дыхания.

Не ощущать его жадных, всевластных рук. И это может сделать только она, Пелагия. И всего надо-то просто предупредить Вороховых о появлении Агафона, потому что он может сбежать. Тогда бойся всю жизнь, жди, когда он появится. А это хуже смерти, всегда жить в напряжении, зная, что где-то существует тот, кто хочет тебя убить. А в том, что Агафон её убьёт, Пелагия не сомневалась. Как только он узнает, что она хочет помочь властям заковать его в кандалы, — всё.