Тайная жена читать онлайн

Мы поехали кататься верхом, и конь мой вдруг охромел, да так, что едва мог передвигаться. Мы с Алистером ехали на его коне – конечно, медленно, да еще меня угораздило свалиться. Когда мы добрались до Маккола, было уже поздно возвращаться домой. К тому же я ужасно себя чувствовала и осталась ночевать. К моим родителям мы отправили посыльного. Он вернулся под утро, едва живой от ужаса, и сообщил, что Ричардсон-холл сгорел, и все, кто был в нем, – тоже. Говорили, что мне повезло, меня спас Божий промысел, а я… вы и не представляете, что я чувствовала! Сначала – только горе по ним, потом – радость, что осталась жива благодаря прогулке с Алистером.

Но вскоре я пожалела, что осталась жива, что не умерла вместе с моими родителями. Я узнала про Гвендолин, про ее ребенка… Трудно мне пришлось, дорогая Марион! Очень трудно! Если бы Алистер остался жив, я знаю, что так или иначе заставила бы его любить, хотя бы уважать меня. У нас бы родились свои дети… А так получилось, что Гвендолин одержала надо мной верх, пусть и мертвая.

– Как мертвая? – У Марины от изумления даже голос сел. – Вы же говорили, что она ушла в монастырь.

– Так оно и было. Однако вскоре в монастыре стало известно, что новой послушнице, как говорят в наших краях, тесен поясок. Разумеется, ее хотели выдворить вон сразу, потом христианское милосердие все-таки взяло верх и ее оставили жить в особом домике, куда даже допустили ухаживать за ней ее подругу Флору.

– Флору? А, помню! – кивнула Марина.

 – Вы говорили, что Флора – молочная сестра Алистера, и что мистер Джаспер… словом, у них ребенок, дочь."

"– Ну, в свете последних новостей совершенно неизвестно, кто на самом деле отец этой девочки! Джаспер ведь уверял в своем дневнике, что неспособен иметь детей. Наверное, Флора с кем-нибудь украдкой согрешила, а он снисходительно простил свою любовницу. Фу! – Она вдруг брезгливо передернулась. – Чтобы один из Макколов открыто признал своей дочь какого-нибудь крестьянина, браконьера, в лучшем случае фермера?! Это… это постыдно! – Тут она нахмурилась и постаралась вернуться к прежнему своему спокойному рассудительному тону: – Но это уж их дела, которые меня не интересуют.

Мы говорили о Гвендолин. Так вот: она родила мертвого ребенка. Я даже не знаю, сын это был или дочь. Гвендолин, впрочем, даже не успела погоревать, потому что через сутки и сама умерла от родильной горячки.