Танкист-штрафник (с иллюстрациями) читать онлайн

Перечислялись десятки подбитых немецких танков, бронемашин, грузовиков, разгромленные автоколонны. Все как обычно. В сорок втором году нас крепко прижимали, и такие брехливые статьи, наверное, были нужны.

Я попал в свой полк, в тот же батальон, на свою должность – командиром танка. Старший лейтенант Зайковский взял меня опять в свою роту, мы крепко выпили за встречу. Я принял свой прежний танк и сразу выгнал механика-водителя, который был тогда со мной на речке. Наверное, что-то во мне изменилось после того рейда по немецким тылам.

Я не хотел видеть рядом с собой ненадежных людей. Зайковский сказал, что механиков не хватает. Я ответил, что поведу танк сам. Но вскоре мне прислали нового механика-водителя. Старшего сержанта Жукова Петра Илларионовича, как водится, старше всех по возрасту в экипаже. Я спросил, не приходится ли он родственником знаменитому маршалу:

– Я бы тогда вами всеми командовал. Включая тебя и ротного с заячьей фамилией.

И заржал, показывая крупные, как у лошади, зубы. Мужик он оказался неплохой, любитель пошутить и выпить, машину знал хорошо и обещал нас всех в бою сберечь.

Мы называли его Ларионыч.

Заряжающим был крепкий парень Гриша Погодка, из Удмуртии. У него был интересный говорок, под который иногда подделываются нынешние творческие работники и писатели «от сохи». Он говорил: «пыграть» вместо «поиграть», «чаво» вместо «что», и глотал гласные в глаголах. Я слушал его с удовольствием.

– Мы когда разгулямся на Рожество, в санки девок затащим, катамся из сяла в сяло.

Визг, хохот, самогон рекой!

Гриша Погодка неплохо знал машину, имел опыт, орудие, пулемет и боеприпасы содержал в полном порядке. Гриша отличался спокойствием, рассудительностью, а любимым словом было «успеем». Он его произносил так:

– Ничего, лейтенант! Успем!

Стрелка-радиста звали Иванов Саша. До войны вырос и жил в Куйбышеве. Закончил семь классов, года три работал на заводе, учился на курсах стрелков-радистов, уже участвовал в одном бою и расстрелял диск по немцам, хвалился, что в кого-то попал.

С этим экипажем мне суждено было воевать по фронтовым меркам долго, и я запомнил всех ребят с их привычками, слабостями, семейными делами.

Танк я принял в середине октября. В Сталинграде шли упорные бои. Наш полк был изрядно потрепан. В ротах насчитывалось по пять, а то по четыре танка. По три взвода в роте, а некоторые взводы состояли из одного танка. Но все равно воевали. Крупных наступлений и боев я в октябре-ноябре не запомнил.