Танкист-штрафник (с иллюстрациями) читать онлайн

Нас почти не видно. Метров четыреста пройдем в относительной безопасности, если на прямую наводку не выкатится немецкий танк или самоходка. И если не налетим на мину. Разведанные минные поля и сделанные в них проходы на моей карте отмечены. Но это весьма относительно. Сколько раз я был свидетелем, как под огнем наши саперы (и немецкие тоже) быстро устанавливали противотанковые и противопехотные мины, почти не маскируя их, а лишь слегка забрасывая землей. В горячке боя, на скорости под пятьдесят, трудно разглядеть эти небольшие бугорки.

Я дал команду уменьшить скорость. Танки Фогеля и Худякова шли, не отставая. Десант тоже пока держался на броне, хотя из села вели огонь не только орудия, но и пулеметы.

Самый трудный момент будет, когда мы выскочим из ложбины и очутимся всем взводом под прицелом. Немецкие артиллеристы этого ждали. Если попробовать раньше? Я понял, что, уходя от опасности, загнал все три свои машины в ловушку. Конечно, немцы видели верхушки мелькавших в низине башен, но стрелять не торопились.

Зачем? Ложбина кончится, мы очутимся как на ладони. Экипаж молчал. Леня Кибалка двинулся ближе ко мне. Теперь его прикрывал массивный казенник пушки. Это было инстинктивное движение. Неизвестно, с какой стороны прилетит снаряд. Может, он врежется в нижний угол корпуса, когда мы будем переваливать бугор.

– Стой, Федотыч!

Танк мгновенно остановился. Шедшая позади машина Фогеля едва не уткнулась стволом в башню. До конца ложбины оставалось сотни две метров.

– Федотыч, глянь на тот гребешок. Будем выскакивать там.

Гребешок – это метров семьдесят укрытия, где три машины смогут расползтись, набрать скорость и не оказаться всей кучей в рамке немецких прицелов.

– Алексей, – в наушниках трещало и щелкало. Вызывал Таранец. – Я потерял твой взвод. Ты где?

Замполит батальона наверняка добавил бы слово «прячешься».

– Антон, мы атакуем. Идем слева.

Все. Времени у меня не оставалось. Высунувшись из люка, дал знак остальным: «Делай, как я!» Федотыч рванул вверх, вылезая с опасным уклоном, зато мало теряя в скорости.

Но у Миши Худякова не слишком опытный водитель. Перевернется к черту!

– Иван Федотович, бери левее.

Левее – это подъем около тридцати градусов. Предел для «тридцатьчетверки». Двигатель ревел на полных оборотах. Я понял, что механик не хочет снижать скорость и рвет на запредельном газу. Фогель выскочил тоже, а Худяков оставался внизу. Мы неслись по направлению яблоневого сада и баньки возле ручья. Снаряд прошел мимо. Еще один шлепнул в мягкое.