Танкист-штрафник (с иллюстрациями) читать онлайн

Что, нас так и будут до конца войны безнаказанно бомбить? Четыре «Ла-5» появились к концу бомбежки. Тупоносые, скоростные, они врезались в крутящееся колесо «юнкерсов», сбили один. На них накинулись «фокке-вульфы». Бой переместился на высоту, откуда вскоре, кувыркаясь, вывалился «лавочкин». Пилот, видимо, был убит, и самолет взорвался, врезавшись в землю."

"Немцы, навалившись, успели сбить еще одного «лавочкина», но на выручку прилетели не менее десятка наших истребителей, и бой на высоте вступил в новую фазу. Наседали наши самолеты, кажется, кого-то сбили, один из самолетов (неясно, чей) летел вниз, разваливаясь на куски.

Вдалеке колыхался купол парашюта, а мы подсчитывали потери. Основной удар пришелся по гаубичному дивизиону. Среди перепаханной земли, огромных воронок валялись обломки и лежали перевернутые штук восемь гаубиц – две трети дивизиона. Мы отделались легче. Одну «тридцатьчетверку» из второй роты крепко покорежило близким взрывом. Остальные танки уцелели. Лишь некоторые получили небольшие повреждения.

Мы торопливо пообедали тушенкой с сухарями. Комбат Антон Таранец вызвал меня и командира второй роты Успенского. Стал объяснять обстановку и поставленную задачу. Капитан Успенский, затянутый в портупею поверх комбинезона, невольно бросал взгляды на разбитые гаубицы. До них было метров сто пятьдесят, и мы видели, как складывают на носилки убитых. И собирают в шинели куски тел.

– Ясно или нет? – спросил Таранец. – Чего вы туда уставились? Успенский, снимите портупею к чертовой матери! Подобьют – зацепитесь вашей сбруей – живьем поджаритесь.

После больших потерь танковые батальоны пополняли людьми, собранными отовсюду. Капитан Николай Фатеевич Успенский служил в Приамурье, успел повоевать на Халхин-Голе. Все остальное время находился на границе с Маньчжурией. Он был кадровиком, хорошо знал технику, имел орден Красной Звезды. За несколько дней знакомства он надоел мне бесконечными историями о том, как беспощадно били японцев под Халхин-Голом и как напряженно проходила служба на границе.

Ротой он командовал с тридцать девятого года, получив повышение после Халхин-Гола вместе с орденом.

– Если что со мной случится, командование батальоном принимает лейтенант Волков.

– Есть, – козырнул я.

– Николай Фатеевич, не обижайся, что лейтенанта назначаю, – добавил Таранец. – Но ты пока не освоился. У немцев техника помощнее, чем у японцев, и дерутся они грамотно. Волков с сорок первого воюет, кое-чему научился. И боевой счет у него немалый.