Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но если бы такое случилось со мной, я бы предпочел, чтобы это был Перун! Все-таки, бог воинских дружин, дарует победу над врагом!

Таргитай нахмурился, бросил на Стефея исполненный печали взгляд.

– Перун – бог войны. А что может быть хуже войны! Тем более, о победе просят воины с обеих сторон. Но побеждает всегда какая-то одна армия. Значит, Перун несправедлив. Да и Сварог сильнее него. Уже бивал Перуна пару раз, наносил раны, что тот потом долго отлеживался.

Стефей посмотрел с недоверием.

– Откуда знаешь? Кощунники, что ли, баяли? Так они много чего навыдумывать могут.

Таргитай помотал головой, скромно молвил:

– Я сам видел. Сварог – светлее. Он – за всех людей, а не за одного воина или за войско в битве. Сварог не требует кровавых жертв, а Перун только ими и питается! Война – вообще худшее средство, даже если ради вроде бы правого дела. Воевать – много ума не надо, ум нужен, чтобы решить дело миром, не проливая кровь.

– Да, но людей приносят в жертву и Сварогу, – заметил Стефей насмешливо.

Про войну он пропустил мимо ушей. – Особенно, красивых девок."

"Таргитай сделался мрачнее тучи, сказал торопливо:

– Это люди сами выдумали! Из-за своей злости и невежества. К тому же красивых мало, а страшных намного больше. Вот они из зависти и пускают слух, что красивых надо богам под нож.

– Настанет время, – добавил невр, – когда жертвы вообще перестанут приносить. Так сказал мне друг-волхв.

Воин крякнул, почесал в затылке:

– Если такое когда и случится, то богов уже не будет.

А, значит, и людей тоже.

Они продолжали ехать вперед, не заметили, как справа начал тянуться обрыв, где внизу видно широкую реку и стоящие по берегам домики.

Солнце слепит глаза. Стефей, что едет ближе к обрыву, щурится, прикрывает очи ладонью. Когда свет ударил ему особенно ярко, он выругался, машинально подал коня вправо. В тот же миг конь испуганно заржал – из-под копыт резко посыпалась вниз земля. Животное с истошным ржанием рухнуло вниз, Стефей успел схватиться за торчащие над обрывом белесые корни.

Далеко внизу раздался негромкий шмяк, и конское ржание стихло.

Таргитай соскочил с коня. Пальцы Стефея уже начали соскальзывать с толстого корня, похожего на громадного затвердевшего червя.

– Тарх! – выдохнул он, глаза в ужасе расширились, когда почувствовал, что затягивает в пропасть вслед за конем.

Невр оказался рядом в тот же миг, крепкая рука ухватила воина за запястье, когда корень уже оборвался и Стефей едва не рухнул вниз.