Name: Таргитай
Author: Юрий Никитин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бородач качнулся и рухнул следом. Таргитай смотрел, в изумлении раскрыв рот. Пронеслась ужасающая мысль: неужто и тут предательство?!

В тот же миг он услышал храп. Громкий, раскатистый. Грудь Степана мерно вздымается и опадает, голова безвольно запрокинулась, невр увидел в приоткрытом рте желтоватые зубы.

– Твой друг горяч, Таргитай, – произнесла Яга степенно. – Ты тоже желаешь вытащить Меч, что получил от Гардея? Один из старых мечей самого Перуна, не так ли?

Она усмехнулась и, отпустив сияющую золотом нить, встала.

Таргитай отшатнулся. Синие глаза распахнулись в изумлении. Старуха растворилась в полумраке избы. Перед ним явилась женщина неописуемой красоты.

Рослая, статная. По плечу спускается тугая чёрная коса. По виду старше Даны. От неё исходит сияние, а вместе с ним чувствуется безмерная мудрость, забота, материнская любовь. Таргитаю сразу вспомнилась мать.

Но образ Росланихи померк перед той, что стоит рядом. Словно бы все в мире матери слились в единое целое, чтобы принять род людской целиком, как своё любимое дитя.

Ощутив внезапный порыв, Таргитай отвесил земной поклон.

– Кто ты? – спросил он с благоговением. – Неужто – богиня?

Женщина улыбнулась. У нее за спиной ярче вспыхнула золотом кудель и тянущаяся из неё нить. Певец заметил, что воздух в избе сделался светлее, словно где-то сияет незримый светоч, освещая каждое брёвнышко в стене, каждую щёлку в полу под ногами.

– Эх, Таргитай…, – сказала она. В голосе прозвучал мягкий укор. – Много тебе ещё предстоит познать.

Хоть ты и наречён теперя Сварогом и стал одним из нас, но в мире богов ты ещё, как дитя неразумное.

Она подошла ближе. От её чистой светлой улыбки у Таргитая сделалось так хорошо на сердце, что аж почувствовал, будто снова маленький ребёнок, которому всё можно и которого все оберегают и холят.

– Как твоё имя? – спросил он, наконец, закрыв глупо приоткрывшийся рот.

– Люди зовут меня Великой Ткачихой, – молвила она. – Боги нарекли меня Мокошью. Я пряду людские судьбы, Таргитай.

– Повелеваешь, кому жить и радоваться, а кому – страдать? – спросил невр. В голосе зазвучала горечь, будто туго натянутая струна, в глазах вспыхнули искры обиды. – Я с друзьями повидал столько несправедливости! Видел, как гибнут невинные люди! Зрел, как злодеи насилуют их жён и угоняют в полон детей! Неужто всё это – твоих рук дело?

Мокошь покачала головой, по лицу пробежала печаль, точно рябь по речной воде.

– Я всего лишь пряду нить жизни, – сказала она.