Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я обращался не только к Вийонам, но и к моим ученицам. Каждый участник ритуала выложился на все сто процентов. Подвёл нас только тот самый медик, который в первый раз своим передозом чуть не угробил всё дело.

После этого мне пришлось собрать всех задействованных в ритуале Вийонов и прочитать им лекцию о вреде скверны и строго-настрого запретить использовать стимуляторы, пока мы работаем над столь сложной задачей.

К счастью, больше подобных инцидентов не повторялось.

Были, конечно, другие сложности, но с ними мы успешно справлялись.

Правда, Клод решил выделить это особо. Прослушав мою небольшую благодарственную речь, он сказал:

— Спасибо, Максимилиан. Но должен тоже сказать, что я крайне впечатлён работой с тобой. Твоя реакция и точность действий такие, что даже мне, без ложной скромности, лучшему хирургу клана Вийон, до тебя ещё далеко. Я счастлив, что мне довелось трудиться с тобой в одной команде. Теперь я знаю, что мне ещё есть куда расти.

Я улыбнулся и пожал ему руку, как и всем остальным реаниматорам.

Словно и не было совсем недавно кровопролитной войны между нами. Во время ритуалов я внимательно присматривался к действиям Вийонов, готовый заметить и пресечь любую попытку навредить юным Рихтерам.

Ведь это было удобной возможностью для мести. Но, к моему удивлению, принцип «каждый сам за себя» действительно стал девизом современных аристократов.

Так что все участники ритуала показали себя в первую очередь учёными, стоявшими на пороге удивительного открытия.

Что ни говори, а оставить часть Вийонов в живых было правильным решением.

Без необходимости подчиняться истеричке, многие из них оказались очень адекватными и талантливыми людьми.

Бланш повезло встать во главе такого клана. Надеюсь, этот шанс она не упустит. Я бы не хотел, чтобы от власти ей снесло голову, и она внезапно превратилась в Катарину номер два.

С другой стороны, её положение как моего вассала должно стать сдерживающим фактором как раз от таких изменений.

Ну а нам теперь оставалось дождаться, когда кто-то из возрождённых достаточно восстановится, чтобы имело смысл выводить его из искусственной комы.

И ближе всех к этому ожидаемо оказалась самая первая девушка. Примерно через день после того, как мы воскресили последнего из спящих в склепе Рихтеров, её показатели стали достаточно стабильными, чтобы можно было рискнуть.

Разумеется, по такому случаю в её палате снова собралась практически вся наша команда.

И, наконец, девушка открыла глаза.