Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На секунду мне даже пришлось остановиться и сделать пару глубоких вздохов. Я уже и так был наполнен скверной настолько, что едва держался на ногах.

Но всё-таки сделать это необходимо.

И я принял новую немыслимую дозу отравленной энергии. После чего просто отключился.

* * *— Так это было на самом деле или нет? — воскликнула Ольга, взбудораженная моим рассказом про испытание.

После битвы с Бастианом меня под присмотром внучки и Октавии принесли во дворец Сирен, где выделили сразу несколько помещений.

Сам дворец, к слову, довольно сильно уменьшился в размерах, после моего сражения с Бастианом, но главный королевский архитектор уверял, что это крыло совершенно безопасно и ни за что не обвалится.

Правда, остальные части здания нуждались в срочном ремонте и реставрации. И вроде как Сирены уже даже приступили к работам.

Похоже, откладывать дела в долгий ящик этот народ не любил. Хотя многие на их месте после такого-то потрясения уж точно позволили бы себе выходной, чтобы как минимум прийти в себя и разработать новый план действий.

Ведь, как прежде, уже точно ничего не будет.

Но я одобрял такой деятельный подход. Ни к чему долго думать, если что-то можно сделать уже сейчас.

И я тоже не собирался откладывать на потом новую беседу с королевской семьёй. Нам предстояло многое решить о том, как именно мои новые союзники теперь будут развлекать Салазаров и не только. Ведь они должны в скором времени заявить о себе в наземном мире.

А такое без подготовки тоже не делается. Но это всё потом.

А сейчас на меня смотрели две пары крайне заинтересованных и любопытных глаза. Ольга и Октавия со всей внимательностью выслушали мою историю про испытание, после которого я, наконец, перешагнул на уровень архимага. И теперь девушки жаждали подробностей и дополнительных пояснений.

Вот только я и сам во многом не был уверен.

— Не знаю, — честно признался я своим ученицам, — не исключено, что как знаки, заточившие меня в ловушку, так и мой странный враг — это лишь плод моего воображения, потому что в последнее время я и без того слишком много думал о природе очагов и скверны в частности.

Ну и о ритуалах, разумеется, которые чуть не прикончили меня и убили молодых Рихтеров.

Внучка нахмурилась.

— Не понимаю. Ты зачистил самый жуткий очаг из всех и умудрился забыть всё, что там видел?

— Не совсем, — пояснил я, — я помню почти всё, что произошло в тот день. Ровно до момента, когда в моём испытании начали появляться те самые знаки.