Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И все ради чего? Ради силы Путешественников, которая все это время была так близко.

– То есть этот Источник…"

"– Это колодец жизни. Колыбель Путешественников, из которой они появились на свет. А остров – их дом. Не просто Живая Земля – живой сгусток магии, который кочует из мира в мир. И мы вместе с ним. В вашем мире мы – легенда, которой несколько сотен лет. За это время легенда обросла слухами и историями, что позволило ей скрываться в тихих глубинах острова. С одной стороны, нашу жизнь продлевает Источник, и мы ему безмерно благодарны.

С другой – многочисленные миры, в которых время течет гораздо медленнее. Собственно, светлые в свое время пытались склонить меня на свою сторону не случайно. Им была нужна не моя сила, а острова.

– Я так долго искал спасения, даже не подозревая, как близко оно было… – хрипло пробормотал Кощей-старший. – И ты молчал?

– Тогда было не время.

– А сейчас?

– Сейчас все встало на свои места. История Сказочного мира пошла по единственному верному пути. Осталась лишь самая малость.

– О чем вы? – спросила я, чувствуя непонятный холодок, заскользивший по коже от этих слов.

– Неважно. Время. Опускай его! – приказал Гвидон, и царевич повиновался, бережно погрузив отца в светящийся омут.

Сила на мгновение расступилась, принимая немощное тело, а затем накрыла с головой, забурлив и задымившись. Постепенно цвет из светло-голубого становился синим, даже черным, словно магия Источника вытягивала из тела хозяина отраву, которая мешала тому жить. Освобождала от тяжкого бремени, тем самым излечивая и тело, и душу.

Это было настолько невероятное зрелище, что я невольно подалась вперед, встав на самый край. Я полностью отрешилась от реального мира, за что и поплатилась… Толчок. И я полетела вперед. Туда, где клубилась древняя магия Путешественников, распахнувшая свои радушные объятия.

Свет. Он был повсюду, обволакивая тело и впитываясь в него. В какой-то момент он стал мной, слившись в единое целое. Странное ощущение, но очень приятное, оставляющее после себя тепло в груди и мечтательную улыбку на губах.

Я летела сквозь этот свет, играла с ним и снова была им, распадаясь сотней кусочков и становясь цельной вновь.

– Нравится? – спросил женский голос, в какой-то момент выдергивая из эйфории, в которой я потерялась.

– Очень, – улыбнулась я и повернулась в ту сторону, откуда доносились слова.

– Здравствуй, дитя.

– Здравствуй… – прошептала я, и свет исчез.

Прошла эйфория, ушла радость и легкость.