Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Доча, не поверишь – я, – улыбаюсь в ответ. – Но мы с тобой позже по этому поводу поговорим.

– Властительница! Рад, очень рад, – прервал меня невоспитанный индивид. – Вот ты и попалась, красотуля.

– Доченька, ты якшаешься с подобным контингентом? – поразилась я. – Впрочем, после твоего замужества я уже ничему не удивляюсь. Один Азарушка чего стоит.

– Мама, – закатила глаза к пыльному и темному потолку дочь.

– Властительница, ты наверняка недоумеваешь…

– Ну что – мама? – возмутилась я. – Доча, я догадываюсь, что попала в этот мир не случайно.

Но как ты могла пустить все на самотек? Ты хоть знаешь, как Данюша страдал?

– Что это за девица с Властительницей?

– Мамочка, прости, – понурилось дитя.

– Доча, тебе уже за сорок, а ты все такая же неорганизованная, – покачала я головой. – А все муж твой виноват, коврик иностранный.

– Родственница по прямой линии крови.

– Мама, ну почему коврик? – возмутилась дочка.

– Я так и не понял, что нам с первой делать?

– Послушайте…

– Потому что тряпкой ты запрещаешь его называть! Посмотри-ка, он даже в такой момент умудряется нас рассорить! А ведь мы так долго не виделись.

Ты хоть бы обняла мать родную.

– Женщины!

– Мамочка, знала бы ты, как я скучала по твоим язвительным нотациям. – Меня крепко обняли.

– Что за бестолковый ребенок, – вздохнула я, гладя родную кровиночку по голове.

– Мамочка, я так скучала, – всхлипнуло мое солнышко. – Я, когда сюда попала, думала, крыша тронулась. Решила, что подхватила что-то в Африке.

– Да как же их заткнуть?!

– Что за манеры, – возмутилась я.

– Сам заткнись! – рявкнула Марина.

– Доченька!

– Мам, я больше так не буду.

– Да угомонитесь вы! – не выдержал кто-то из толпы.

– Молодой человек, – простите, не знаю вашего имени, – я к вам в гости не напрашивалась. И вообще, не мешайте мне с семьей общаться! И коли уж мы оказались в подобной ситуации, могли бы и стулья для дам принести. Чего стоим? Бегом!

Кто-то бросился вон из помещения, наверное, за стульями.

– Да что это за нахальство такое? – возмутился какой-то господин.

– Доча, что это за сборище? – интересуюсь у Мариночки.

– Это, мамочка, те, кто желает войны между светлыми и темными. Те, кто пытаются убить моего сына.

Сколько же ненависти и бессильной ярости в голосе ребенка! У меня сердце екнуло. Нет ничего хуже, чем страдания материнского сердца. Мариночка моя тоже мама, уж я-то ее понимаю, саму от злости потряхивает.

Перевожу взгляд на толпу.